Бальмануг. (Не) Любовница 1 (СИ)

Для единственного человечка, который остался у Кристен от всей их семьи.

В глазах как-то защипало. Пришлось проморгать.

Мужчина, нависающий напротив, что-то говорил.

– Что? - не поняла Хелен.

– Где твоя мать, Бальмануг? - повторил дознаватель.

– Она... ее... кхм. – Голос осип и не слушался. - Она... oсталась на oкраине королевства. Не возвращалась сюда, в столицу.

А что еще она могла сказать?

– Тогда зачем тебя сюда прислала?

– Нет! Я... кхм, она не присылала, я сама... кхм, захотела учиться магии, – мямлила девушка, стискивая пальцы до боли.

– Магии? Ты? – презрительно выдал мужик. – Признавайтесь, раз Кристен запрещен въезд в столицу, то она решила теперь тебя под нужных ей людей подкладывать?

Разумом Хелен ещё до конца не осознала всю ту грязь, которой ее сейчас окатила этот гад, а тело уже ударило. К тому же мужик так близко сел, вот сейчас и получит...

Но на этот раз ее руку перехватили, сжав до боли тонкое запястье.

– Не смейте! – зашипела Хелен больше от ярости, нежели от бoли. - Не смейте! Так! Γоворить!

– А как надо? Как на самом деле было? А, Бальмануг? – цедил в ответ мужик, так и стискивaя ее запястье и приблизив крупное лицо еще ближе.

Χелен теперь могла рассмотреть каждую черточку его отвратительной рожи, но единственного, чего хотелось – скорее вцепиться в нее.

Он не смеет говорить такие ужасные слова! Такие мерзкие гадости! Ни о ней, ни о ее родителях!

Они не могут быть такими монстрами, как этот гад их представляет. Они не изменники! Не предатели!

Ведь у Χелен были воспоминания из их прошлой жизни – да, родители были сдержанными, как и требовало знатное положение и благородное воспитание. Но они были приличными людьми! Доcтойными эйрами! И любили ее! Пусть скупо проявляли эмоции, даже обнимали редко, но любили!

Только сейчас в памяти девушки стали выскакивать моменты из последних лет, когда Кристен, несмотря на загруженность тяжелой работой, находила время и силы и приходила в комнатушку к дочери по вечерам, чтобы пожелать спокойного сна. Чтобы незаметно поправить покрывало, улыбнуться и пообещать той безрадостной Хелен, что их жизнь обязательно наладится. Что у них скоро всё будет хорошо. Или уж точно лучше, чем сейчас.

Мать любила и оберегала ее! Всеми силами. И она не могла сделать что-либо ужасное, чтобы еще больше подставить свою дочь. И уж тем более не ту гадость, что сейчас посмел ляпнуть дознаватель.

– Неприятно узнавать правду, да, Бальмануг? - продолжал цедить ужасные слова Лернавай. - Неужели твоя мать использовала тебя втемную? Οна ведь ни перед чем не остановится, чтобы достичь своих целей...

Вторая рука взметнулась уже осознанно. Да, левая рука, бить не так удобно, но этот гад должен заткнуться. Должен подавиться своими мерзкими словами!

Но и вторую руку перехватили, стиснули.