Бальмануг. (не) Баронесса

И спустя пару часов – после продолжительных разговоров с Шелли – Хелен приготовилась покорять академию, с решительным настроением и полным желудком. Ведь нужно было как можно быстрее устраиваться на определенное место, финансов, чтобы растягивать неопределенное проживание, у девушки не было.

ГЛАВА 4

Но вначале нужно было подделать разрешение для поступления в академию якобы от матери. Хелен попросила у Шелли бумагу и письменный набор и спустя некоторое время удовлетворительно оглядела результат кропотливого труда. Почерк бывшей баронессы Кристен Алис Бальмануг девушка помнила по работе в таверне, да и подпись примерно выучила. Особой схожести почерка не требовалось, ведь в академии не будет других писем от настоящей Кристен. Главное, что у девушки было кольцо-печатка матери, которым перед тем злополучным днем гибели старшей баронессы настоящая Хелен визировала письма к поставщикам. Она действительно много помогала матери с документами. И это просто счастливый случай, что тогда кольцо так и осталось в вещах самой Хелен, иначе ""нелегалка"" Елена да после болезни нового тела и не вспомнила бы о таких нюансах. И как бы потом она, несовершеннолетняя и без документов устраивалась бы в новом мире?

Если бы делали всё по закону, то Хелен нужно было известить о смерти матери в управе ближайшего городка и дождаться расследования. Известить родственников. Затем кто-либо из имеющейся родни мог взять ее, оставшуюся полной сиротой, под свою опеку и оформить соответствующие документы.

Но с учетом, что вся родня отвернулась от четы Бальмануг, оставшейся без титула и средств, вряд ли бы Хелен нашла себе новую семью. Тогда этим вопросом опять бы занялась городская управа, то есть королевская власть в лице местного градоначальника. Опекуна, как и скудное содержание от казны, назначили бы знатной девушке-сироте какие-то незнакомые ей официальные лица. Об этом Хелен очень осторожно, буквально по капельке цедя информацию из разных источников, узнавала уже после отъезда из таверны. То у вечернего костра в обозе чью-то историю расскажут, то помогали целенаправленные разговоры якобы ""обо всём и ни о чем"" с попутчиками, чтобы скоротать долгую дорогу.

И теперь Хелен понимала, как хорошо, что она тогда быстро уехала, не разводя бюрократические процедуры. Потому что – ну кого бы назначили в опекуны знатной симпатичной девушке в маленьком провинциальном городке, где-то очень далеко от короля и закона?

Да, у осиротевшей Хелен Ковес Бальмануг не осталось ни титула, ни приданного, но она оставалась эйрой по праву рождения. При этом была молоденькой и красивой. Утонченной, хорошо образованной, обученная музыке, танцам, этикету. И без защиты семьи за спиной.