Багровый берег (ЛП)

— Они были обнаружены более века назад в болотах Эксмута выгравированными на пластине из сланца. На том самом месте, где, как мы считали, находилась Земля Шабаша давно исчезнувшего ковена.

— Земля Шабаша?

— Место, где ведьмы проводят свои ритуалы. Но это были не Викканы, то есть, не белые ведьмы. Это были черные ведьмы.

— Объясните.

— Так же, как есть сила творить добро, как в наших викканских заклинаниях и ритуалах, так есть и те, кто используют магию во зло. Искушение силой или местью всегда присутствует в жизни — из-за потери работы, соперничества из-за любви, да чего угодно.

— А что именно означает «Тибейн»?

— «Bane» от древнеанглийского «bana», что означает «скорбь» или «проклятие». Оно также обозначает яд. Например, «Wolfsbane» — «волчий яд», так называется, потому что он используется для убийства волков.

— И что означает слово «Ty»?

— Это тайна.

— Что, если вдруг, эти Печати Тибейна, используются и сегодня?

— Ходят слухи — только слухи — что кто-то может использовать их, чтобы вызывать темные силы во время черных магических ритуалов. Печати очень грозные и злые, но только самая бесстрашная или отчаявшаяся ведьма будет использовать их, потому что их точное значение и смысл утеряны. Это как игра с огнем.

— Вы когда-нибудь использовали их?

Женщина опустила голову.

— Где сейчас находится этот упомянутый камень? — продолжила Констанс.

— Он был уничтожен давным-давно. Но нашедший его человек оставил о нем свои записи.

— Что это за записи?

— Документы археолога-любителя по имени Саттер. Они хранятся здесь, в Старом историческом обществе Салема, — женщина вздохнула. — Некоторые поддались соблазну и совершили досадное паломничество, чтобы ознакомится с этими записями.

— И?

Женщина так и не подняла взгляда.

— Они — все, как один — пожалели об этом.

23"

"Констанс Грин миновала прелестный центр города по пути к Старому историческому обществу Салема, которое располагалось примерно в миле от ковена. Она была удивлена, обнаружив, что оказалась у процветающего и внушительного кирпичного здания постройки конца XIX века. Она вошла внутрь, и оказалась в просторном фойе, оснащенном новейшими компьютерными каталогами и электронным оборудованием, а также охраняемом металлоискателями, за которыми присматривал пузатый офицер службы безопасности.

Констанс тщательно просканировали и проверили, как только она вошла, несмотря на ее раздражение. Улыбчивая дама за столом, как оказалось, была знакома с записями Саттера и направила ее в отдел на третьем этаже, где их можно было найти.

Скоростной лифт поднял ее на нужный этаж, дверь с шипением открылась, и она очутилась в скромном помещении строгой планировки. Пожилая женщина с серебристо-седыми волосами, собранными сзади в тяжелый пучок, сидела за ближайшим столом.