Багровый берег (ЛП)

Когда Констанс подошла ближе, не в силах оторвать взгляд от этого одновременно ужасающего и завораживающего зрелища, она поняла, что смотрит на людей — женщину и девочку. Мать и дочь? Их сплоченность в этой холодной камере, указывала на то, что так оно и есть. Они уставились на Констанс, внезапно замолчав и замерев, а затем вскинули руки, защищаясь от света, их широко распахнутые глаза были наполнены ужасом. Их лица были такими грязными, что Констанс не могла толком разобрать их черты или даже различить цвет их кожи.

Она опустила фонарь и приблизилась.

— Кто вы?

Нет ответа. Только молчаливые взгляды.

Констанс схватила замок и встряхнула его.

— Где ключ?

Этот вопрос вместо ответа вызвал неразборчивый вопль и рыдания девочки, протянувшей руку сквозь решетку. Констанс шагнула вперед, чтобы взяться за эту самую руку, однако грязь, покрывавшая кожу пленницы, заставила ее поколебаться. С криком девочка сама ухватила руку Констанс с огромной силой, как если бы хваталась за единственный спасательный круг, и начала что-то лепетать. Констанс не могла разобрать этот язык, а затем поняла, что это и не язык вовсе, а просто поток квази-человеческих восклицаний.

Старшая женщина оставалась устрашающе молчаливой и пассивной, ее лицо не выражало ничего.

— Я не смогу освободить вас, пока вы не отпустите мою руку, — сказала Констанс.

Когда она отстранилась, девочка продолжила безумно вопить. Используя фонарик, Констанс изучила всё окружение на предмет местонахождения ключа: стены, пол, потолок — ничего. Видимо, тюремщики предпочитали держать ключ при себе.

Констанс снова подошла к клетке, где все еще рыдала и выла девочка.

— Прекратите шуметь, — попросила она. — Я собираюсь вам помочь.

Стенаний стало только больше. Но мать, казалось, все поняла, поэтому она положила руку на плечо девочки в успокаивающем жесте, и та, наконец, замолчала.

— Кто вы? — спросила Констанс у матери. Она говорила медленно, четко произнося каждое слово. — Почему вас здесь держат?

Чей-то до боли знакомый голос раздался из темноты позади нее.

— Я могу ответить на этот вопрос.

50

Брэдли Гэвин стоял в арке, и его сердце бешено колотилось в груди. Он был глубоко шокирован и удивлен, обнаружив Констанс Грин в столь неожиданном месте. Она была одета в тяжелое длинное старомодное платье, пропитанное — впрочем, как и ее волосы — дождевой водой. Он сделал огромное усилие над собой, пытаясь подавить изумление, собрать воедино мысли и создать видимость спокойствия и самоконтроля. И по мере того, как его шок утихал, он ощущал растущее чувство… чего? Чувство, что это не просто совпадение, а знак свыше, знак судьбы.