В краю багрового заката

От этой их немой покорности судьбе у Андрея Викторовича перехватило горло, и он решил, что приложит все усилия, чтобы не бросать их на произвол судьбы. Судя по внешнему виду и несмотря на наличие у одной из них двух малышей, по возрасту они были совсем еще детьми, моложе даже Кати, Лизы или Ляли.

Примерно через полчаса Катя на вершине холма запрыгала и замахала руками. Значит, «Отважный» уже двигался вверх по протоке в пределах прямой видимости. Причаливать было решено в прогалине между камышовых зарослей, которая, очевидно, использовалась животными как водопой. Еще минут десять спустя, по спущенным на берег сходням сбежала встревоженная Марина Витальевна при полном своем боевом медицинском оснащении. Чуть приотстав, ее сопровождала Лиза, которая уже успела стать внештатной ассистенткой фельдшера.

Убедившись в том, что помощь понадобилась не кому-то из членов их команды, женщина немного успокоилась и, раскрыв свой саквояж, приступила к обследованию пациента. Когда она склонилась над искалеченным юношей, та из сестер-близнецов, которая была без малышей, дернувшись, попыталась вскочить со своего места, так что Андрей Викторович был вынужден цыкнуть на нее, призывая к порядку. Как ни удивительно, но жесты и мимика оказались понятней языка, и девочка снова опустилась на землю, больше не пытаясь мешать осмотру.

– Жить будет, – сказала фельдшерица, поднявшись на ноги. – Шину на бедро, грудь потуже забинтовать, надеюсь, что ребра только треснули, а не сломаны. И постельный режим пополам с полным покоем, – она вынула из нагрудного кармана тонкую сигарету – удовольствие, которое позволяла себе не чаще двух раз в день. – А теперь, дорогие мои, докладывайте, как вы дошли до жизни такой, и что мы будем делать дальше с этими покалеченными аборигенами? Парень, даже со всей моей помощью, будет валяться на койке не меньше месяца. А у девчонок такой испуганный вид, будто они нас боятся больше, чем любого зверя.

И действительно, при виде странной женщины, которая сначала небрежно, будто так оно и должно быть, извлекла из пальцев язык огня, а потом начала пускать ртом и носом дым, близнецы пришли в состояние мистического ужаса.

– Марина, – спокойно сказал геолог, – разве ты не понимаешь, что если мы их здесь оставим, то они умрут, включая, между прочим, и двух младенцев.

– Понимаю, – кивнула та, выпуская изо та кольца дыма, – а ты, Антон, не обращай внимания, это у меня так, от нервов. И я тут с вами не совсем еще озверела, так что не бойся. У меня даже мысли не было бросить их в опасности. Вопрос лишь в том, что эту троицу мы, потеснившись, принять еще сможем. Но ради бога, до конца нашего путешествия постарайтесь больше никого не подбирать.