Багряная радуга

И тогда никто не посмеет запретить отошедшему от государевых дел виконту де Камбре исследовать природу местной магии, свойства которой, это уже проверено, во многом аналогичны свету. Как Стругацкие таких называли? Прогрессоры, кажется? Черта с два! Это будут его, и только его, исследования! На основе знаний, полученных здесь, ибо прежние забыты начисто.

Когда-то выпускник МИФИ Борис Воронин без тени сомнения ушел из науки, осознав собственную неспособность сформулировать задачу, достойную звания ученого. Так вот же она! Бери, изучай, исследуй…

Но потом. Когда будет решена эта. Потому что ученый найдется. Раньше или позже кто-то возьмется за перо и напишет что-то вроде «Размышлений о природе магии».

Но если сейчас не обуздать местных пиратов, продолжит литься кровь, людей все также будут угонять в рабство. А стало быть великую и светлую науку следует отложить в сторону. До лучших времен.

Если удастся совершить задуманное и вернуться живым.

Интересно, команда на захват штурмана «Внимательного» уже дана?

Проверить просто — выйти в город. Если появятся нежданные попутчики, значит, все сработало. Хорошо? Как сказать. Здесь, в холодной и тесной каюте, всяко удобней, чем в просторной допросной камере, нагретой огнем жаровни. В пыточной, если по-простому.

Но делать нечего, надо идти. Скажем, в гости к Ханум, содержащей самых шикарных шлюх в порту. А то странно, штурман, должен быть при деньгах, а в дома терпимости до сих пор ни ногой. Все, пошел!

— Боцман, шлюпку мне!

Ну, капитан, не подведи.

Глава 26

До заведения Ханум он не дошел совсем чуть-чуть. Уже был виден красный фонарь, зажженный по традиции всех портовых борделей всего мира, уже слышались веселые визги и разудалый смех. И все. Темнота, из которой вынырнул с жуткой болью в затылке.

Руки и ноги крепко связаны, его, как куль с овсом, тащат двое могучих стражников, во весь голос проклиная и тяжелую ношу, и неведомого мюдюра, заставившего бедолаг напрягаться, вместо того чтобы гнать гнусного тутуклу в камеру пыток пинками. И им не тяжело, и ему не скучно.

Широкий двор. Огорожен высокой, метра в три, стеной, по которой мерно расхаживают вооруженные охранники.

Кто-то, получше прочих охранников одетый, тоже, поди, мюдюр, отпирает дверь.

— Принимай груз! В третью камеру приказано.

Груз? Ах да, это ж о нем речь.

Выходят еще два бугая. Один низко кланяется.

— Господин, у нас вода кончилась, дозвольте к колодцу сходить.

В ответ получает удар в морду. Несильный, скорее для порядка.

— Куда? До конца смены из тюрьмы выход запрещен всем, что бы ни случилось. Даже паша, если желает лично кого допросить, ждет условного времени, а ты кто такой?

Круто у них тут. Зато надежно, этого не отнять.