Багряная радуга

А сход на берег я ему закрою, это не трудно. Но тогда кто? Я?

Де Камбре присвистнул и сделал необычный жест, покрутив указательным пальцем у виска. На недоуменный взгляд собеседника просто отмахнулся.

— И думать забудь, те же яйца, только в профиль. — Сегодня он расщедрился на странные выражения. Не заболел ли? — Наоборот, собери лучших бойцов и без их охраны даже на горшок не ходи. Ты нам живой и невредимый нужен. Нет, захватить для допроса тунисцы должны меня. Я единственный, кто сможет выкрутиться из такой ситуации. Если, конечно, ты вовремя придешь на помощь. Вот тревожный амулет.

Де Камбре протянул ручной компас с большим рубином в центре.

— Если камень засветится, как сейчас. — Он как-то шевельнул руками под столом, и внутри рубина действительно загорелся свет, словно вспыхнула маленькая звездочка. — Стрелка укажет туда, где я нахожусь.

Стрелка и впрямь повернулась к виконту.

— Действует на расстоянии до пяти километров, так что будь постоянно наготове.

— На каком таком готове! — воскликнул Линч. Потом огляделся, понял, что каюта, даже капитана, не то место, где можно повысить голос, не привлекая внимания команды. С другой стороны, именно капитан имеет право кричать на штурмана, так что нечего здесь! — Ты сам понял, чего ляпнул! — И, убавив громкость, продолжил: — Один из высших вельмож Галлии на допросе у тунисских костоломов. Да меня, если что, знаешь за что повесят? И ведь не спасет никто, ты-то на небесах отдыхать будешь. Или у демонов в котле кости греть, наслаждаться, короче.

— Нормально все будет. Не переживай, я знаю, как выкрутиться, учили меня, понимаешь? И вообще, что за дела? Команда дана? Дана. Извольте исполнять, господин капитан.

Он залпом выпил вино, спокойно поставил пустую кружку на стол и спокойно вышел из каюты.

Все правильно сделал?

Да. Виконт де Камбре барон де Безье единственный в этом мире человек, которому не страшны никакие заклятья. Почти никакие, но уж точно — заклятье правды.

Когда-то курсант военной академии Клиссона тогда еще лишь барон де Безье, как и все курсанты той академии, прошел через хитрый обряд, позволяющий каждому дворянину увеличить или уменьшить магическую силу. Увеличил — и стал хуже видеть чужие заклятья. Уменьшил — видеть их стал лучше.

Но чем сильнее уменьшаешь силу, тем больше шансов умереть или сойти с ума, не имея возможности пользоваться тем, к чему привык от рождения. Это страшнее, чем лишиться руки или ноги, их-то хороший маг запросто заново вырастит. А вот магия, она есть всегда. А если ее нет — назад не возвратишь.

Только он, бывший российский офицер Борис Воронин (потому и назвался Корнелем), без колдовства жизнь прожил, и прожил неплохо, так, чтобы ни о чем не жалеть. Потому и решился отказаться от магии полностью.