Пассажир без багажа

Она была свидетельницей и очень смущалась, потому что кто-то настоял, чтобы ей на грудь надели уродливую красную ленту с надписью «свидетель».

– Я снял с нее это безобразие, – вздохнул Николай.

– Она, бедная, так счастлива была, будто ее из саней выпрягли. Я даже помню, какое на ней было платье. Мужики таких вещей никогда не запоминают, а я помню. Сиреневое платье с бахромой. Тогда это было модно, а сейчас я что-то таких платьев не вижу. Оно ей очень шло.

Он рассказал, что Лизу тоже заставляли слишком много пить, и уже в ресторане, когда до конца празднества было еще далеко, ей стало дурно. Она захотела уйти со свадьбы пораньше, но ее не отпускали – как свидетельница она была обязана остаться до конца. В конце-концов, девушка просто сбежала и стояла на крыльце ресторана, в явном затруднении, как быть дальше, каким способом добраться до дому?

– Метро и автобуса она бы не перенесла, слишком много в нее влили водки… – вспоминал Николай. – А я тоже как раз вышел свежим воздухом подышать. Какая-то противная была свадьба, угарная. Бывают такие – вроде люди повеселиться собрались, а все как-то не в радость. По-казенному. Те, кто постарше, это редко чувствуют. А Лиза была совсем молоденькая, ей стало противно. Знаете, сколько ей было? Девятнадцать. И между прочим, – значительно добавил он. – Я был у нее первый. И она ни разу об этом не пожалела! Жила со мной, как у Христа за пазухой! Зарабатывал я прекрасно, одевал ее, как куколку, на море два раза ездили…

Он погрустнел. Сказал, что наверное, не поженились они именно из-за той дурацкой свадьбы. Что у Лизы осталось какое-то отвращение к подобным церемониям. А может, это была просто отговорка. Он сам признал, что не всегда имел силу воли, чтобы отказаться от угощени, и в результате, часто возвращался после трудового дня пьяным. А она… Конечно, не радовалась и начала задумываться.

– Черт, нужно мне было настоять, чтобы мы тогда же сразу поженились! Не знаю, почему мы не решились… Хотели подождать, проверить себя. А потом привыкли жить так. Если бы мы поженились, она бы сейчас вела себя по-другому…

И он впал в мрачное оцепенение. Варя украдкой взглянула на часы. «Если он будет рассказывать мне всю свою жизнь, я не скоро выберусь… Встать и уйти? Нужно решиться…» Она воспользовалась паузой и как можно мягче сообщила, что в самом деле торопится, что дома у нее жуткий беспорядок после поминок. Ведь только позавчера похоронили ее мужа…

– Кстати, он тоже был фотографом, – сказала она, укладывая конверт в сумку.

– Да знаю, конечно, – пьяно кивнул Николай. – Я же знал его прекрасно. Андрей? Кузмин? Ну, верно.

– Вы знали его?! – изумилась Варя. – Почему же вы мне не сказали?

– А смысл? – заметил тот. – Ну, знал. Сто лет знал.