Хочу бабу на роликах!

Он же говорил, что не надо его встречать, а я поперлась, вот и получила… Сама во всем виновата, а он просто от неожиданности растерялся. Он ведь спешил, его ждали люди, и знакомить меня с ними у него времени не было. Хотя сколько времени нужно, чтобы сказать: друзья, это моя жена. Кстати, я не разглядела, что это были за друзья. Странно, первое ощущение при виде Глеба было – он какой-то чужой… Такого со мной еще не бывало. Так, может, дело не в нем, а во мне? Может, это я чувствую себя ему чужой? Недаром же все вокруг твердят, что мне сейчас будет трудно. Вот это и была первая трудность. Так неужели я с ней не справлюсь? Ерунда, и не с таким справлялась! Куда хуже было, когда однажды ночью мне позвонили и сказали: «Слушай, ты, скажи своему мужику, чтоб вернул бабки, а то мы его морду попортим, ох как попортим, а еще и яйца отрежем. Зачем он тебе такой?» Вот тогда было по-настоящему страшно, без шуток. А это… ерунда!

Сюрприз не удался? Да почему? Он же вернется рано или поздно. И, надо думать, оценит мои труды. Так что, Сашка, нечего киснуть. Сделай вид, что ничего особенного не произошло, не демонстрируй ему свою обиду, не встречай его с надутой физиономией.

А вот дня через три ненароком дай ему понять, что так себя не ведут. Мягко, тихо, словно бы в шутку.

И все будет отлично. Приняв благое решение, я выползла из ванной и легла в невероятно удобную Новую кровать, на красивое темно-синее с рисуночком белье и подумала: а что, так, может, еще и лучше.

По дороге из аэропорта Глеб бы обязательно догадался по моему лицу, что его ждет какой-то сюрприз, а так он просто откроет ключом дверь и ничего не узнает. В жизни главное – уметь повернуть любую гадость в другую сторону, вывернуть наизнанку, чтобы она показалась прелестью. И если это удается, то вполне можно жить дальше. Я включила телевизор, побегала по программам, но нигде Глеба не обнаружила. Ничего, если Светлана Георгиевна его поймает, обязательно мне позвонит. Под какие-то политические споры я уснула и проснулась от страшного грохота и громкой ругани:

– Черт бы все побрал! Что за дела? Ох, я, кажется, не туда попал!

В прихожей все стихло. Входная дверь открылась, – видимо, Глеб решил проверить номер квартиры. Меня душил смех, но я затаилась.

Дверь захлопнулась, и Глеб на цыпочках вошел в комнату. Я притворилась, что сплю, а сама из-под ресниц наблюдала за ним. Он очумело вертел головой, потом опять же на цыпочках подошел к телевизору и выключил его.

– Сашка! – Он плюхнулся рядом со мной. – Санька, просыпайся, хватит дрыхнуть, я приехал!

От него пахло незнакомым одеколоном.