Хочу бабу на роликах!

Это важно! Ты уж прости…

– Может быть, я с тобой?

– Не получится, Санечка, в машине просто не будет места, нас четверо, и еще водитель, да и зачем тебе? Езжай домой, а меня потом привезут. Сашка, я соскучился!

Он чмокнул меня в щеку и, не познакомив ни с кем, ушел.

Я осталась стоять как оплеванная. Боже, что это?

Кровь бросилась мне в лицо. Неужели он мог так со мной поступить? Иначе как чудовищным хамством я это назвать не могу. Мне было физически дурно.

Во рту пересохло, голова закружилась. Но я взяла себя в руки, продышалась и медленно побрела к машине.

– Саш, ты чего такая белая, случилось что? Где Глеб-то? Не прилетел?

– Прилетел, но его сразу увезли на телевидение.

– Да? Ну дела! Небось будут в прямом эфире показывать. Бремя славы! Не расстраивайся!

Он смотрел на меня с таким явным сочувствием, что я чуть не разревелась. Почти всю дорогу он тактично помалкивал и только уже у Белорусского вокзала тихо сказал:

– Саш, ты это… закаляйся. Говорят, от славы у людей часто крыша едет. Бывает! Ты не расстраивайся по пустякам. Ну с кем не случается! На мужа не надо обижаться. Он же не со зла, а сдуру…

Интересно, я ведь ничего Тимуру не говорила, но, похоже, вид у меня был достаточно красноречивый.

– И ты это… не думай, я никому ничего не скажу, даже Фатимке. И еще, Саш… Там небось эти дуры дежурят, ты уж не делай им такого подарка, чтобы они все по твоему лицу поняли. Постарайся выглядеть нормально, все-таки столько лет с артистом живешь.

Действительно, а я и думать забыла о поклонницах! Но Тимур подвез меня прямо к дверям, и я проскочила внутрь никем не замеченная. Но тут же вспомнила, что дома меня ждет свекровь. Ох, не было печали!

– Саша, а где же Глеб? – испугалась Светлана Георгиевна, – Что случилось? Самолет разбился, да? Говори же!

– Нет, нет, бог с вами! Все живы-здоровы, просто Глеба увезли на телевидение.

– На телевидение? Зачем? Почти ночь на дворе! Или в прямой эфир? Что там в программе? У тебя есть программа?

– Нет, кажется, нет.

Она включила телевизор, пробежалась по всем каналам, но ничего интересного для себя не обнаружила.

– Знаешь, я, пожалуй, поеду домой, у меня телевизор лучше, думаю, его не сразу выпустят в эфир… Как ты могла не спросить, что за передача, не понимаю, Саша!

Я молчала из последних сил, мне хотелось как можно скорее остаться одной и дать наконец волю слезам. Но когда свекровь удалилась, слез у меня не было. Просто страшно болело сердце. Вот тебе и сюрприз, Сашка! Я поплелась в ванную, напустила воды и улеглась в пахнущую хвоей пену. Закрыла глаза. Вода всегда меня успокаивает. И минут через десять боль стала отступать. Ну что особенного случилось? Ну обхамил меня муж на пятнадцатом году совместной жизни, подумаешь, большое дело. И обхамил, как верно заметил Тимур, сдуру, а не со зла.