Крылья бабочки

– Коррупция и подкуп, – тоскливо вздохнула она, вчитываясь и попутно отсекая решение обратиться в полицию. Затем криво усмехнулась, удивляясь выводу, сделанному журналистом. Он наивно предположил, что организованная преступность стала более деликатной и не злоупотребляет крайними мерами.

Трейси вспомнила Меган Палмер – ей бы кто рассказал, что мафия не прибегает к насилию и убийствам."

"Через несколько часов перелопачивания информации она устало потерла глаза и откинулась на спинку стула, отсекая ненужное и оставляя главное из прочитанного: есть огромная преступная организация, качающая из страны миллиарды долларов, изводящая нацию наркотиками и преступлениями, члены которой убивают по приказу, защищая себя и своих боссов. И она, Трейси, ненароком залезла в их песочницу, прихватив с собой лопатку, с которой играл Марко Мариотти. Про него она тоже читала, но толком ничего нового не узнала. Единственная ниточка, которая связывала его с преступностью – далекое прошлое.

Его дед – Доминик Мариотти – был боссом одной из пяти мафиозных семей, контролирующих восточное побережье. Но, как гласила статья из «Википедии», за свои грехи перед страной он сполна заплатил – пожизненный срок и, как следствие, смерть в тюрьме. Это было давно. Сейчас же его сын и внук – уважаемые, добропорядочные, законопослушные члены общества. Их бизнес легален, репутация не хуже, чем у любого другого бизнесмена, а вот вклад в развитие города огромен.

«Ага, тоже мне – грешники покаявшиеся», – скептически фыркнула Трейси, закрывая вкладки и поднимаясь. Узнав от Дага, что в Нью-Йорк приезжает Энди Херриген – человек, железной рукой сдавливающий основные каналы поставок наркотиков в Штаты, – она решила отдать чип ему. А сделать это, не привлекая внимание прочих власть имущих, можно будет на приеме у мэра Стеклера.

Трейси неспешно шла к выходу из зала, прикидывая варианты устранения главной проблемы, а именно: как попасть в резиденцию главы города, если тебя туда не приглашали? «Если бы рядом был Брендон…» – подумала она. «Он бы после дела Палмеров вряд ли взял тебя с собой», – ответил внутренний голос. «Не взял бы, – согласилась Трейси. – Он решил бы все сам!»

Она, оказавшись на шумной улице и, подставив лицо выглянувшему ласковому солнцу, грустно улыбнулась. Сколько она стремилась к независимости, пыталась закрепиться и занять свое место в жестком мире мужчин, а теперь с тоской понимала, что именно мужчины, сильного и надежного, ей и не хватает.

«К черту!» – мысленно воскликнула Трейси, отбрасывая хандру и воинственно вздергивая подбородок.