Крылья бабочки

 – Я буду трахать ее и резать, резать и трахать. Вы оба умрете, – спокойно заявил Эдди, – и тебе решать – будет ли это быстро, или медленно и мучительно.

– Она не причем, – прохрипел Алессандро, внутренне содрогаясь, представляя хрупкую Меган в руках Эдди, которого не зря прозвали «Эдди руки-ножницы» – он тоже любил укорачивать, только не волосы. – Она не причем, – как можно четче выговорил он, пытаясь убедить в этом своего убийцу. Хотя знал: это бесполезно, им вынесли приговор, и ничто этого не изменит. Он хотел обеспечить им с Меган безопасность, свободу от Организации, но мафия никого не отпускает.

Фил Леонелли презрительно сплюнул ему под ноги. Предать Семью в его глазах непростительное, смертельное преступление. Предать из-за бабы – вдвойне смертельное, жаль только, убить можно всего один раз. Дай ему волю, и он бы вынул кости из конченной мрази Кастелло, но сейчас не лез. Почти не лез. Алек – человек Эдди, и ему решать, как тот умрет.

– Быстро или медленно? – повторил Эдди, снова присев, позволяя измученному, избитому мужчине заглянуть в черные глазницы и увидеть в них пустоту: ни сомнений, ни жалости.

– Я отдал ей, велел спрятать, – малодушно выбрал он. Умолять, просить не убивать, нет, не его, ее, Меган, было бесполезно.

Эдди Ликозе поднялся, спокойно достал пистолет и, глядя в темное небо, быстро навинтил на ствол глушитель.

– Ты хотел выйти из бизнеса, – он навел оружие на стоящего на коленях, – Марко отпускает тебя. – Три глухих выстрела в грудь – и одной проблемой стало меньше.

–//-

Трейси вошла в парадную элитного жилого небоскреба на Мэдисон-авеню – консьерж вежливо поздоровался, не задерживая и не спрашивая, чья она гостья: Брендон давно внес ее в список лиц, которым он рад всегда. Лифт быстро доставил ее на предпоследний этаж, бесшумно отворился, а звонкое цоканье каблуков тут же поглотил толстый бежевый ковер. Коротко постучав, она замерла, готовясь к нелегкому разговору.

– О! – вырвалось у Трейси, когда распахнулась дверь. – А что ты здесь делаешь? – Первая волна изумления схлынула, оставляя после себя дикое раздражение. Она прекрасно понимала, кого прочат в жены Брендону.

– Могу спросить тебя о том же, – спокойно отозвалась Наташа.

– Я хочу поговорить с Брендоном. Он дома?

– Он в душе, но говорить с тобой не захочет."

"– А с тобой, значит, хочет? – не выдержав, съязвила Трейси. «Какого черта эта подруга детства здесь делает?» – про себя возмутилась она. Как бы Брендон ни уверял, что они всего лишь друзья, Трейси ревновала к ней. Очень ревновала.

Наташа не ответила, лишь повела плечом. В глубине квартиры хлопнула дверь, и раздался низкий вибрирующий голос Брендона:

– Наташа, кто там?

– Никто, – крикнула она, – ошиблись.