Крылья бабочки

Ведущий эмоционально что-то рассказывал, засыпая смотрящих фактами и жуткими фотографиями, но Трейси не слушала, предпочитая читать лаконичную бегущую строку.

Насильник, убийца, изуродованные и убитые женщины и девочки."

"Слова яркими вспышками обжигали мозг, заставляя вспомнить, почему Трейси много лет назад решительно отринула уголовное право. Нет, она его изучала прилежно и старательно, но работать в этой области не собиралась. На первой практике – в штабе окружного прокурора – она сидела напротив обвиняемого и его адвоката. Мужчина выглядел отталкивающе, и даже строгий деловой костюм не менял впечатление, а его жертва – молодая женщина – даже после нескольких месяцев в больнице вызывала сдавленные вздохи и жалость. Некогда миловидное лицо перекошено из-за сложного перелома челюсти, потерянный затравленный взгляд и ранняя седина в темно-русых волосах.

Адвокат был опытным, а его услуги стоили немало. В другой ситуации подобному клиенту ни за что не нанять такого – не по средствам, – но, в связи с нехваткой квалифицированной юридической помощи, Ассоциация требовала от всех юристов раз или два в год участвовать в программе «Pro bono»13. Каждый адвокат обязан был оказать помощь абсолютно безвозмездно, если человек попадал в категорию граждан, не способных оплатить услуги грамотного специалиста, который может отстоять интересы клиента. Он умело вел защиту, приводя веские доводы в пользу обвиняемого, а Трейси трясло от омерзения. От того, что когда-нибудь и ей может выпасть жребий защищать такого же подонка.

Со временем, конечно, она закалилась и перестала смотреть на всё через призму собственного восприятия. Работа – это работа, личное в стороне, но с уголовными делами предпочитала не связываться, гражданское и семейное право ей всегда были ближе. А тот, кто скажет, что это не так увлекательно, как уголовные преступления, пусть придет на процесс подобный тому, что был у «Американ табако» – зрелище разыгралось отменное.

Трейси выключила телевизор, сбросила вязаный плед и пошла в ванную комнату. Собственное отражение заставило ее нахмуриться и недовольно поджать губы, приближая лицо к зеркалу. Ссадина на губе почти прошла, немного косметики – даже опытный глаз ничего не заметит, тени под глазами исчезнут, стоит пару ночей проспать без резких пробуждений, вызванных кошмарами. А кошмары?.. Они пройдут, потому что она не будет жить ими, питая и лелея свои страхи. Человек способен выжить даже после самых страшных вещей, а женщины переживали кое-что и похуже. Кто-то ломался, а кто-то упрямо вздергивал подбородок и продолжал идти вперед.

Она гордо вскинула голову и шагнула под душ, смывая двухнедельное оцепенение и отторгая мученический венец, который сама на себя надела.