Крылья бабочки

 – Вам нужно на воздух.

Они вышли на палубу: на воде было прохладно, и она сразу ощутила, как зябкая дрожь поползла по открытой спине.

– Пойдемте, я покажу вам кое-что, – заговорщически шепнул Марко.

Трейси удивилась, но последовала за ним. Они поднялись наверх и вошли в капитанскую рубку. Он подвел ее к помосту, на котором находился руль, а за ним приборная панель.

– Смотрите, – он указал пальцем в огромное стекло, отделявшее кабину от чистого звездного неба. Трейси зачарованно ахнула: луна, огромная, желтая, с пятнышками, собиравшимися в грустное женское лицо, висела так низко и находилась так близко, что казалось, вот-вот коснется палубы корабля. Посеребренное небо отражалось в темных водах Гудзона, играя бликами на волнистой ряби.

– Нравится вид?

– Очень! – отозвалась Трейси.

– Мне тоже, – тихо признался Марко.

Она напряглась, только сейчас понимая, что здесь – в полумраке каюты – они одни. Трейси обернулась и даже удивилась, что Марко стоял не в плотную, настолько его присутствие обжигало спину.

Он смотрел на ее лицо, не шарил взглядом по телу, не пытался дотронуться, но в его глазах лениво ворочалось что-то хищное, звериное, что заставляло инстинктивно сжиматься, предчувствуя беду. Трейси казалось, что когда это «что-то»  полностью проснется, выбора у нее может не оказаться, поэтому она максимально спокойно и мягко – хищникам нельзя показывать страх – попросила

– Давайте вернемся, я немного устала и хочу поехать домой."

"Марко молчал. Он заметил, как в ее хорошенькую головку пришло осознание, что они остались наедине. Заметил, как Трейси испуганно прикусила нижнюю губу, и его это возбудило. Он с трудом сдерживал желание прижать ее к себе, показать, как она заводит его. У них ведь, по сути, не было тактильного контакта: он не знал гладкая ли у нее кожа и насколько упругая грудь, но один взгляд, и он терял голову от вожделения. Марко медленно моргнул, беря под контроль эмоции, и ответил:

– Конечно, я отвезу вас.

– Не стоит, я возьму такси.

– Я отвезу, – настоял он, протягивая ей руку, помогая сойти с помоста. Трейси не стала спорить, чтобы не провоцировать его. Корабль тряхнуло, и она, потеряв равновесие, чуть было не упала, но Марко поймал, прижимая к себе.

– Что это? – удивилась она.

Он посмотрел ей за спину, затем ответил:

– Идет грузовое судно, от него пошла волна

Трейси взглянула через плечо на черную громадину и снова повернулась к Марко. Он обнимал ее и был таким горячим: через тонкую ткань платья жар его рук обжигал, а под ее ладонью гулко билось его сердце. Легкое невесомое прикосновение к оголенной спине, и на чувственных губах Марко появилась улыбка, словно он узнал ответ на важный вопрос. А Трейси потеряла хрупкое равновесие, но на этот раз душевное.