Крылья бабочки

Каждое выигранное дело, вне зависимости от специфики и гонорара, воспринималось, как золото на самых прославленных соревнованиях, и давало сразу несколько жирных плюсов в дальнейшей карьере: Трейси подняла собственную планку, принесла огромные комиссионные своей фирме и даже прославилась! Первым делом по возвращении из суда она отправилась к мистеру Уиллету: он был доволен, просматривая репортаж Си-Эн-Эн. Громкое дело привлекло внимание журналистов, а его итог просто взорвал общественность. «Вот и моя минута славы», – подумала Трейси, прикидывая возможность стать партнером в двадцать семь лет…"

"Она вошла в свой кабинет, твердо решив отметить сегодняшнее событие походом в самый дорогой ресторан! Гонорар, который она получила, был самым внушительным за всю ее карьеру, чем не повод?! Трейси удивленно замерла, заметив на столе изящный букет белоснежных тюльпанов на длинной ножке. Она непроизвольно дотронулась до подвески, висящей на груди, и вспомнила его слова:

Тебе ведь нравятся белые цветы…

А вдруг это от него? Вдруг это Брендон… Она бросилась к столу, возбужденно схватила карточку и быстро открыла, читая.

Я доволен.

М. Мариотти

Это был не Брендон. Трейси погладила кончиками пальцев бархатные лепестки: красивые, нежные, в иной ситуации ей польстило бы такое внимание, но кроме острого чувства разочарования она не ощутила ничего. Даже раздражения от явно покровительственного тона записки.

Телефон на столе пару раз мигнул, затем раздался звонок.

– Марко Мариотти на второй линии, – послышался веселый голос Сидни.

Трейси набрала в легкие побольше воздуха и кивнула, будто бы секретарь могла это видеть, потом все же произнесла:

– Соединяй, – щелчок и послышался низкий приятный голос.

– Поздравляю вас, мисс Полански. Вы превосходного выступили.

– Спасибо, – спокойно отозвалась на похвалу Трейси. – Я получила цветы. Благодарю, но не стоило.

– Поужинаете со мной сегодня? – пропуская мимо ушей ее благодарности, спросил Марко. Его не интересовали слова, это было очевидно.

– Боюсь, я занята.

– Завтра?

– Тоже.

– Так когда же? – Трейси накрыло чувство дежавю: когда-то Брендон так же уговаривал ее на свидание.

– Никогда, мистер Мариотти. Я не ем после шести. Извините, всего хорошего. – Трейси отключилась

Марко еще какое-то время смотрел на замолчавший телефон, затем задумчиво положил трубку. Он определенно что-то почувствовал, но не злость на очередной отказ. И он не был уверен, что ему это нравится. Своей недоступностью Трейси Полански заводила его, подстегивала инстинкт охотника и только усиливала желание обладать. Он не привык к отказам, и чем больше Трейси сопротивлялась, тем сильнее Марко хотел заполучить ее. Но сейчас казалось, что, помимо стремления подчинить, есть что-то еще.