Бабочка под стеклом

Не работалось ему. Всё прислушивался, по сторонам оглядывался. Даже телефонную трубку положил, так и не набрав номер управляющего. На кресле назад чуть отъехал и под стол заглянул, себе под ноги.

— Ты зачем сюда залезла?

Элька сидела на полу, прижимала к себе своего плюшевого медведя, и выглядела несчастной. Даже глаза на Дмитрия таращить у неё не получалось. Тянула медведя за лапу и грустила.

— Вылезай, — потребовал Гранович и от стола ещё отодвинулся.

Эля подумала, подумала, и полезла наружу, неуклюже передвигаясь на четвереньках.

— Зачем ты Антону тетрадь испортила?

Элька медведя под мышкой зажала, одёрнула платье и тут же от Дмитрия отвернулась. Кажется, она совершенно не была напугана его тоном и напускной строгостью. Приподнялась на цыпочках, и пальчиком по клавиатуре компьютера потыкала.

— Эля.

Она руку отдёрнула, от стола отошла и села на диван. В угол вжалась и снова к себе медведя прижала. Видимо, уходить не собиралась, решила переждать бурю, зная, что ни брат, ни мать сюда зайти не рискнут. Ресницами хлопала, кабинет оглядывала и молчала. Её упорное молчание больше всего Дмитрия раздражало. Он девочку взглядом посверлил, никакого эффекта не достиг и решил вернуться к работе. Хочет сидеть, пусть сидит, сама уйдёт, когда надоест."

"Но он ведь не знал, что этот шаг повлечёт за собой такие последствия. Уже на следующий вечер, вернувшись с работы домой, он понял, что Эля ходит за ним хвостом. Он на кухню, и она тут как тут, он на диван в гостиную, и она на соседнем кресле устроилась. Тогда Дмитрий решил от неё в кабинете скрыться, не понимая, что происходит и начиная нервничать, но некогда запретная территория для всех кроме него, на этот раз Элю не остановила. Она появилась в кабинете через две минуты после него, принесла фломастеры, раскраску и устроилась за журнальным столиком, сдвинув на край все вещи Грановича. У него весь настрой на работу пропал в одно мгновение, сидел и смотрел на загадочного, и оттого опасного, ребёнка, который явно себе на уме.

Ей четыре года, напомнил он себе. Всего четыре. Что ты дёргаешься?

Поздно вечером, собираясь идти спать, Дмитрий в гостиной, у большого окна, увидел Марину. Она стояла, занавеску рукой отвела, и смотрела в темноту. Гранович не понимал, что она там видеть может, но смотрела внимательно, не отрываясь. Он тихо-тихо дверь кабинета за собой закрыл, хотел пройти мимо Марины молча, настроения не было что-то обсуждать, и даже до лестницы дошёл, но всё же обернулся и спросил:

— Что-то случилось?

Она дёрнулась, рука, по крайней мере, дрогнула, и занавеска выскользнула, лёгкой пеной загородила окно. Марина обернулась и на Дмитрия посмотрела, лицо было растерянное, видимо, на самом деле, не слышала его шагов. Можно было и уйти. А он остался зачем-то.

— Нет.