Бабочка под стеклом

Эля выразительно вздохнула, глаза закатила, и устало проговорила:

— Ох уж эти родители.

— Не жалуйся! Тошка же с тобой нянчился, твоя очередь пришла.

Эля остановилась на лестнице и на Диму обернулась.

— Вот уеду к папе на каникулы, что вы делать будете?

— Сам гадаю, — хмыкнул Гранович себе под нос.

Когда Марина домой пришла, они уже со всеми проблемами справились. Трёхлетнего Рому успокоили, переодели, накормили йогуртом, и теперь он возил машинку по ковру гостиной, только иногда дёргая отца за ногу, требуя похвалы.

— Папа, папа! — Рома за брючину Дмитрия ухватился, потянул довольно сильно. — Смотри!

— Да я смотрю, Ром. Отличная горка.

Рома что-то залопотал, коверкая половину слов, что-то принялся объяснять, потом побежал в кабинет Дмитрия за большой книжкой, чтобы сделать ещё одну горку. Но до места книгу не донёс, увидел мать, появившуюся в гостиной, всё бросил и кинулся к ней. Марина сына поймала, на руки подняла и поцеловала.

— Ты проснулся?

— У меня гараж! Под книжкой.

— Ой, как здорово. — Марина с сыном на руках подошла к дивану и Диму по волосам потрепала. — Привет, трудоголик.

Гранович возмущённо качнул головой, но усмехнулся.

— Кто бы говорил.

— Ты ребёнка кормил?

— Да. А другой ребёнок накормил меня.

— Вот как хорошо. А Антон?

— Спит ещё.

Марина удивилась.

— Время три.

Дима кивнул.

— Вот и я думаю. Чем они занимались на этой даче, что он уже четырнадцать часов спит.

Марина села на диван рядом с ним, ребёнка усадила к себе на колени, а мужа по щеке погладила.

— Димочка, отвлекись от работы.

— Я не могу.

— Правда?

Он посмотрел на неё, потом на сына и по носу того легонько щёлкнул. Ромка сразу нахмурился и нос ладошкой закрыл.

— Правда, не могу, Марин. Ты же просила, освободить выходные. Вот я и стараюсь.

— А-а. Ты мне приятно делаешь.

— Да. И очень стараюсь.

— Папа, играть хочу.

Марина мужу ребёнка отдала и с дивана поднялась.

— Тогда старайся, очень надеюсь, что тебе всё удастся. А я пойду проверю, какие Эля вещи собрала. — Направилась к лестнице, но потом вернулась и к Диме наклонилась. — Почему я всё время так переживаю, когда она едет на каникулы к отцу?

— Потому что скучать будешь?

Марина подбородок рукой подпёрла, потом подула Грановичу на затылок, понаблюдала, как волоски на его макушке, которые до этого хулигански топорщились, ложатся на место.

— Это да, но ещё почему-то переживаю.

Дима сына на пол опустил, а потом развернулся вполоборота, и жену обнял.

— Мариш, если ей будет там некомфортно, мы её заберём. Элька не тот человек, который будет молча терпеть. Да и Даша тоже.

— Я даже рада, что она будет у Нины Владимировны жить. У Игоря всё-таки ребёнок маленький, и у них свои привычки. Помнишь, что она рассказывала?

— Да не думай ты об этом, и голову себе не забивай.