Бабочка в гипсе

Я отхлебнула терпкий напиток, слопала бисквит, пошевелила в воде пальцами и на секунду прикрыла глаза. Те, кто не ходит на педикюр, не понимают, какого удовольствия себя лишают. Кроме ухоженных ног, в качестве бонуса, вы можете отдохнуть, насладиться чайком, выпечкой, посплетничать с мастером. Полный релакс.

– Кто же вас ко мне отправил? – полюбопытствовала Галина.

Я неохотно вернулась к действительности. Увы, я пришла в салон не для того, чтобы получить кайф. Мне необходимо побеседовать с мастером с глазу на глаз, и лучше всего это осуществить в кабинете для педикюра, здесь нам гарантированно не помешают. Я еще раз вздохнула и ответила:

Галина уронила в воду пилку, а я сделала вид, что не заметила ее оплошности, и добавила:

– У меня нет близких родственников, – глупо соврала мастер.

– Конечно, – кивнула я, – Нинуша вам лишь наполовину родня, по матери. Кстати, как поживает Филипп Медведев? Вы не в курсе, где он сейчас?

Галина оторвала от рулона кусок бумажного полотенца и начала вытирать руки.

– Вы кто? – после затянувшейся паузы спросила она.

– Можете звать меня Лампой, это сокращенное от Евлампии, – сказала я, – мы с вашей сестрой живем в одном доме в Брехалове.

– Где? – совсем тихо задала вопрос Исайкина.

– В небольшом местечке под Москвой, – пояснила я. – Там же проживает и ее свекровь, Прасковья Никитична, она обожает Нину, все думают, что старуха ей родная мать. Я снимаю две комнаты у Рублевых, и Ниночка тоже у них в жиличках.

Галина что есть силы стиснула промокшую бумагу.

– У Рублевых? – потрясенно прошептала она.

Я демонстративно посмотрела на дверь:

– Представляете? Валентина-то, хозяйка коттеджа, была прокурором! Странная она женщина! Пустила жильцов и не проверила, кто у Нины бывший муж.

Мастер вскочила, заперла дверь, села на табуреточку, оперлась руками о колени и дрожащим голосом произнесла:

– Передайте Нине, что я не хочу о ней вспоминать! Эта страница жизни перевернута. Зачем она вас сюда прислала? Что ей на этот раз надо? Вы ей кто?

– Мы живем бок о бок, – повторила я. – Нина хорошая женщина, только несчастная, одинокая, позаботиться о ней некому: Прасковья Никитична впала в маразм, двое маленьких детей, работы хорошей нет. Нина пытается устроиться секретаршей, но человека без опыта нигде не берут, приходится зарабатывать поломойкой.

Исайкина прикрыла глаза рукой.

– Ясно, – с трудом выдавила она. – Хочешь совет? Не связывайся с Ниной, она несчастье приносит.

– Нехорошо так про единственную сестру говорить, – укорила я Галю. – Вы вот две квартиры имеете, сидите в теплом месте, в прямом и переносном смысле этого слова, клиентов полно, хороший заработок, чаевые. А Нина по чужим углам мыкается.