Бабочка в гипсе

 – Осторожно складываешь их горкой, один на другой, и разом запихиваешь в рот.

– Может, лучше порезать на кусочки? – усомнилась я, поглядывая на принесенные официантом нож и вилку.

– Вот это основная ошибка европейцев! – возмутился Максим. – Хотят полакомиться диковинной кухней, а подходят к ней со своими мерками. Папироль, именно так правильно произносится название, а не на итальянский манер «папироли», привезен с Востока, там он считается праздничным кушаньем. Арабы предпочитают есть его руками, и они правы, потому что столовые приборы изменяют вкус. Накромсаешь папироль, из него вытечет большая часть начинки, а она здесь основной компонент. Ну, начинай.

Я аккуратно выполнила указание Макса.

– Разевай пошире рот и заталкивай в него пирамиду, – крикнул он из трубки.

– Ну как? – заботливо осведомился Максим. – Почему не слышу вопля?

Мои зубы сомкнулись и прорвали тонкое тесто. Сначала язык ощутил, как из папироля выдавливается нечто, смахивающее на кисель. Потом нёбо защипало, в глотку вонзились сотни мелких иголочек: наверное, такое ощущение испытывает лиса, решившая проглотить ежа. Но только в моем случае ежик был нафарширован атомными боеголовками.

Рот превратился в полигон для испытания ракет. По языку каталась раскаленная петарда. По щекам потекли слезы, и я поняла, что выражение «искры из глаз» не фигуральное. У меня из-под век вырвались струи огня, а из носа, кажется, повалил дым.

– Господи, – прошептал Сеня, – атас!

Я бросила телефон на стол и опрометью кинулась искать туалет. Следующие пятнадцать минут ушли на полоскание рта холодной водой и на питье ледяной минералки, которую притащила испуганная официантка. Кое-как мне удалось погасить пожар, я напудрила нос и медленно выползла в зал.

– Жива? – озабоченно поинтересовался Сеня.

– Ну ты даешь! – восхитился помощник Льва Георгиевича. – Слопать разом порцию папироли! Это как гранату проглотить! Я их рублю на малюпусенькие кусочки и очень осторожно, по крошечке, забрасываю в рот. Знаешь, из чего их готовят?

– Нет, – еле слышно призналась я.

– Это национальное мексиканское блюдо, – ввел меня в курс дела Сеня, – блинчики из пресной кукурузной муки, внутри начинка из пяти сортов перца – жгучий красный, кайенский, дьявольский оранжевый, зеленый сатана и белая акула.

Я покосилась на телефон. Ну, Макс, погоди! Решил отомстить мне за то, что я отправилась в ресторан с другим мужчиной? Нанесу тебе ответный удар!

Я поманила пальцем официанта, тот, чуть не упав, ринулся к столику.

– Папироли не совсем удались, – стараясь казаться бодрой, зачастила я, – повар не доложил в них начинки. Есть что-нибудь позабористее?

– Уточню, – поклонился лакей и убежал.

Мы с Сеней продолжили беседу.