Бабочка в гипсе

Сеня снова ничего не заметил, да я и сама засомневалась: а был ли кальмар в моем супе? Все случилось так стремительно!

Сладкоежка вскочила, оттянула трикотажную кофточку, посмотрела внутрь и заорала:

– Ах ты, сволочь! Едва я заметила, кто сел напротив, сразу догадалась: неспроста старуха рядом пристроилась! Антон! Разберись!

Ее кавалер, мужчина лет шестидесяти, лысый толстый мачо, прогудел:

– Еще чего! – взвизгнула блондиночка, выуживая из-за пазухи мой ужин. – Твоя бывшая жена меня преследует! Приперлась за нами в ресторан и швыряется дерьмом! Ты только взгляни! Пусть ее выведут!

Антон прищурился и апатично ответил:

– Похоже на крутое яйцо.

– Зато ты всмятку! – пошла вразнос красотка. – Три года между двумя стульями сидел, еле развелся! Принял верное решение, выбрал меня! Так забудь о старых тапках! Но нет же! Вечно о старухе заботишься. «Ах, ах, она без меня осталась, вот несчастная!»

«Ювелирная выставка» сунула пухлую ладошку в декольте, тоже вынула филе кальмара и запричитала:

– Тошка! Говорила тебе, не связывайся с девкой из бедной семьи, предупреждала, добром это не кончится, позора не оберешься: ни воспитания, ни ума, ни благородства. Ну кому в голову придет в ресторане кальмарами швыряться, а? И ни за кем я не слежу, просто поесть пришла. Я сюда ходила, когда Оля еще детсад посещала.

– Это ты в меня дрянью запустила! – посинела девица. – Антон, вели своей охране Райку вывести. Выбирай: или я, или бывшая! Вот!

– Милый, – засуетилась Раиса, – не переживай, помни о своем давлении. Успокой Олечку, купи ей колечко.

– Рая, тихо, – протянул пузан. – Кто в кого чем пульнул?

Жены одновременно воскликнули:

Я набрала полную грудь воздуха, встала и сказала:

– Простите, кальмар выскочил из моей тарелки. Я не хотела, конечно, это случайно получилось.

Сеня замер, не донеся ложку до рта. Антон крякнул, Оля плюхнулась на стул, Раиса начала нервно крутить огромный, смахивающий на апельсин медальон, который оттягивал ее шею.

– Ну, бабоньки, – ожил Антон, – все выяснилось? Оля, ешь спокойно! Рая, я оплачу твой счет, кстати, ты прекрасно выглядишь.

Я вновь села за стол.

– Ну ты даешь! – хохотнул Арсений. – Случись такое со мной, ни за какие фишки бы не признался.

Я поболтала ложкой в бульоне:

– Не очень приятно прослыть особой, не умеющей пользоваться столовыми приборами, но мне не хотелось, чтобы началась драка.

– Настоящая мать Тереза, – умилился Арсений.

– Нет, похвастаться любовью ко всему человечеству я не могу, – улыбнулась я, – проявила разумный эгоизм. Затеят женушки этого мужика стульями швырять, еще попадут мне по голове.

Арсений неожиданно погасил любезную улыбку.

– Ты даже не представляешь, на какие поступки способны бабы! – с жаром воскликнул он. – Встречаются редкостные сволочи.