Баба Люба, давай!

Тут память выдала немногие сведения об эльфах: «Рецепт сыворотки правды знают только эльфы…»

— Сыворотка правды! — Люба не спрашивала, она констатировала факт, — ты напоил меня сывороткой правды!

— Поражен вашей проницательностью, леди Вильена, — Даинор отвесил шутовской поклон, чем окончательно разозлил девушку.

— Подонок! Сволочь ушастая! … — поток оскорблений лился из попаданки фонтаном.

Сначала Даинор неприязненно поморщился, потому удивленно поднял брови, а под конец тирады глядел с уважением.

— Восхищен! — искренне улыбнулся парень, — жаль, что не смог законспектировать! Я могу понять: чучело королевское, но что такое Иуда ушастый и в конец очешуевший мутант чернобыльский?

— А ты в зеркало посмотри на свою рожу лопоухую и сразу увидишь и мутатнта, и Иуду! Предатель!

Люба понимала, что грубит будущему монарху, но, так же, она понимала и то, что с сывороткой правды, она не сможет уберечь секреты лорда Вальдемара, а, значит, её ждет магический откат и мучительная смерть.

— Тебя кто-то послал в парк этой ночью? — прервал оскорбления Даинор.

— Нет! — вылетело из уст Любы, помимо её желания, — сон приснился, я решила погулять. Раньше мне помогали прогулки от бессонницы.

Парень слегка улыбнулся.

— Кто тебе сказал, что я — принц?

— Никто! Сама догадалась. У тебя глаза синие стали. Я видела в книге портрет твоего деда, у него такие же глаза.

— Ректор находится под твоим ведьминским влиянием? — допрашивал Даинор.

— Нет, это запрещено законом ковена!

— А ты состоишь в ковене?

— Состою! — Люба изо всех сил стремилась вернуть себе управление речью, но пока не получалось.

— Какие отношения связывают тебя с ректором?

— Партнерские!

— Он подпитывает свои магические силы с твоей помощью?

— Нет! Лорд Вальдемар не знает, что я — ведьма.

— Что?

— Что слышал! Уши прочисть! А то они у тебя такие большие, а толку ник…

— Когда состоялась твоя инициация? — перебил Даинор.

— Несколько дней назад.

— Дней? — изумился парень.

— Да! Прочисть…

— Сколько тебе лет? — принц не давал сбить себя с толку.

«Семнадцать» — хотела произнести Люба, но её губы, словно сопротивляясь, медленно выговорили, — Семьдесят четыре года.

— Семьдесят четыре, — пораженно повторил Даинор.

Люба пришла в отчаяние, сопротивляться действию сыворотки правды не получалось. Если сейчас он её спросит…

— Если меня настигнет магический откат от нарушения клятвы, то ты тоже сдохнешь, высочество хрЕново! — в панике выкрикнула девушка.

Она сама, только произнося последнее слово, поняла, что вкладывает в них силу. Но и принц это понял.

— Кто твоя наставница? — задал он следующий вопрос.

— Оника Хосвен.

— Где кольцо принадлежности к ковену?

— Я его оставила в гостиной.