Баба Люба, давай!

По их традициям, влюбленные должны сначала проверить свою любовь, лет десять примерно, а потом уже вступать в брак. В-третьих, отец Силариэна женился исключительно по любви и счастливо прожил с супругой двадцать лет. Конечно, он хотел видеть сына счастливым. Да и, откровенно говоря, — Оника поморщилась, — у всего королевского рода есть крайне неприятная черта — они упрямы, как бараны. Силариэн, как и его отец, выбрал женщину, и даже слышать не хотел о том, чтобы жениться на другой.

— О как! — удивилась Люба, — а ты не хотела, чтобы Геллария выходила замуж за принца?

— Не то, чтобы не хотела… — протянула ведьма, а потом, помолчав, пояснила, — я понимала, что прежде всего, это — влияние и возможность сделать жизнь лучше для всех ведьм. Но во дворце количество наших девушек ограничивалось. Придворные аристократы боялись и ненавидели таких, как мы. Среди простых людей, многие из которых сами воевали и видели пользу от ведьм, жить гораздо легче. Из напыщенных придворных лизоблюдов не воевал никто, и они до сих пор видели в нас только зло. Во дворце Гел оставалась практически без прикрытия со стороны ведьм в атмосфере ненависти и недоверия.

— А Геллария это понимала? — осторожно спросила Вильена.

— Конечно! Но она любила. Сначала все и, правда, складывалось довольно хорошо. Постепенно к необычной королеве привыкли придворные. Не обошлось без некоторых эксцессов, — Оника мстительно усмехнулась, — но, в целом, мы ожидали подобного. Постепенно жизнь менялась к лучшему, страна восстанавливалась после войны, и ведьмы во главе с королевой способствовали этому. Гелларию любили в народе, мы сами активно создавали и поддерживали её образ. Гел была символом свободы, свободы не только для ведьм, но и для всех женщин. После того, как девушки и женщины, маги и ведьмы, сражаясь на войне вместе с мужчинами, принесли победу, загнать их обратно под железную руку к покровителям, стало затруднительно. Наоборот, инициировались новые ведьмы, создавались школы, где девочки обучались владению силой. Некоторые законы отменялись, в другие вводились послабления. Маги поняли преимущества, и многие заключали с ведьмами долгосрочные договоры. У Гелларии и Селариэна родилось трое детей: две старшие девочки и мальчик. Мы расслабились…

Оника замолкла и уставилась в одну точку. Во время разговора с ведьмой сумерки опустились на город, и в беседке стало темно, откуда-то подул холодный ветер. Пауза затягивалась, и Вильена решила нарушить молчание:

— И что произошло потом?

— Мятеж, — выдохнула Оника, — и мы его пропустили. Не всем нравились новые порядки. Некоторые маги, хоть и понимали полезность ведьм, не хотели видеть в нас личность. Нас рассматривали, как придаток к мужчинам.