Баба Люба, давай!

— А про принуждение? — напомнила Любовь Игоревна.

Маг явно колебался, но потом протараторил:

— Я клянусь, что не буду принуждать Василькову Любовь Игоревну. Все. Время вышло! Летим!

Глава третья. В новом теле

В тот же момент Любовь Игоревну куда-то поволокло. Она взвизгнула от неожиданности, глядя, как размываются дома родного города, отдаляется земля.

— Ты покидаешь пределы мира по собственному желанию? — спросил лорд Вальдемар.

— Да, — уверенно ответила баба Люба.

Сразу после этих слов, на неё надвинулся серый туман. Стало жутко, и, хотя тела у Любови Игоревны не было, она почувствовала леденящий холод. Немного впереди проступил силуэт «змея-искусителя». Сейчас он напоминал не футбольный мячик, а комету. Комету, которая летела к горящему светло-зеленому шарику.

Чувствовалось, что её сопровождающему сложно двигаться в этом пространстве, и он тратит много сил на преодоление серого тумана. Бабе Любе искренне захотелось помочь магу, чтобы побыстрей покинуть это место.

Не понятно, что она сделала, но от её призрачного тела отделились яркие искорки и влились в комету. Светло-зеленый шарик стал приближаться быстрее. И через секунду туман исчез. Резко проступили краски, и Любовь Игоревна почувствовала, будто падает с большой высоты. Не закричала она только потому, что очень не хотела позориться перед лордом Вальдемаром.

На мгновение перед внутренним взором промелькнула маленькая, тускло освещенная комната, девушка, лежащая на полу, и мужчина, привалившийся к стене. И Любовь Игоревну с разгона впечатало в тело девушки.

Казалось, каждую клеточку пронзила боль: трещала голова, онемели руки, судорогами свело мышцы на ногах и спине, — но все это меркло, перед мыслью о том, что у неё снова живое тело.

Пока дышалось с трудом, холод морозил руки и ноги, перед глазами стояли разноцветные круги, но баба Люба была уверенна, что постепенно все придет в норму.

— Пей! — повелел хриплый голос.

Кто-то слегка приподнял её и поднес к губам небольшой флакончик с жидкостью.

Любовь Игоревна жадно глотала живительную влагу и чувствовала, что в буквальном смысле возвращается к жизни: судороги прекратились, прояснилось зрение, меньше стала болеть голова, только полностью согреться пока не удалось.

Она перевела взгляд на мужчину, что поил её. От старческой дальнозоркости не осталось и следа. Лицо, склонившегося над ней мужчины, баба Люба рассмотрела во всех подробностях: высокий лоб, глубоко посаженные темные глаза, черные волосы с редкими седыми прядями, такая же черная аккуратная борода.

«Если бы побрился, выглядел бы лет на тридцать с небольшим, а с бородой можно и сорок дать» — про себя решила Любовь Игоревна.

— Лорд Вальдемар? — уточнила она.

— А кто же еще? — ворчливо ответил маг.