Баба Люба, давай!

Но я знаю, что ты сможешь со всем справиться, потому что я тебя люблю и верю в тебя. Помни об этом.

Люба поймала себя на том, что поглаживает спящего Шариана, а тот улыбается. Закончила она разговор установкой о том, что менталист все забудет, как только проснется. За окном уже светало, Люба чувствовала себя разбитой и опустошенной. Получится ли эта коррекция личности во сне, не ясно.

Кроме того, вряд ли она сможет сохранить в тайне от менталиста свои попытки влезть в его сознание. Если он узнает об этом, то будет очень зол. И тут Люба вспомнила последние главы в книге, что она просматривала перед сном. Там было что-то подобное.

Девушка бросилась к столу и стала судорожно искать книгу, а найдя в учебнике нужную главу, задумалась. Подействует ли? В книге всего в нескольких абзацах, без подробностей рассказывалось, как снять последствия сильного стресса, успокоиться, сделав плохие воспоминания блеклыми и неважными. Люба же хотела и вовсе закрыть свои воспоминания о вмешательстве в подсознание менталиста, проделав все в состоянии полуяви-полусна. Эдакий самогипноз.

Как ни странно, войти в подобное состояние оказалось очень легко, вероятно, потому что Люба хотела спать. Не давая себе полностью погрузиться в сон, она старательно закрывала все воспоминания о том, что случилось. Получилось это или нет, она так и не поняла, заснув прямо в кресле.

Глава сорок пятая. Воссоединение

Проснулась Люба от хриплых охов. Она лежала, скрючившись в кресле, а на кровати стонал Шариан.

— Заклинания, снимающего похмелье, я не знаю, но вот головную боль постараюсь вылечить, — сказала Люба, подходя к менталисту.

Шариан выхлебал примерно поллитра воды и поинтересовался:

— Что было вчера? Я ничего не помню.

— Ты пришел пьяный, натоптал на ковре, потом рассказывал, что тебя никто не любит и призывал тебя зарезать. Даже кинжал какой-то раритетный из оружейной спер.

— Кошмар!

— Вот-вот.

— И ты что? Неужели не подумала о том, что мое убийство решит все ваши проблемы?"

"— Я не убийца, Шариан, — вздохнула Люба, — и не могу тебя ненавидеть настолько, чтобы хладнокровно воткнуть нож. И очень надеюсь, что вся это идея с ножом — это не проверка.

— Нет, не проверка. Прости, — опустил голову менталист, — я вчера понял, что в действительности не нужен никому. Именно я — Шариан Рейден — никому не нужен. Никем нелюбим.

— А ты что-нибудь сделал, чтобы тебя любили? Не внушил кому-то любовь, а так, чтобы человек сам почувствовал к тебе признательность, доверие?

Обычно, когда Люба начинала подобные разговоры, он злился и переводил тему, но тут вдруг надолго задумался.

— Послушай, Шариан, — девушка решила, что раз менталист в хорошем настроении, то она может попросить у него за Даина.