Баба Люба, давай!

Запрещенный яд и, скорее всего, запрещенные эксперименты — опасное занятие. С незаметными разумными фамильярами, с подслушивающими устройствами а-ля макраме, из ведьм получаются великолепные шпионки. Если ведьмы еще не разгадали тайны Вальдемара, то рано или поздно разгадают. Как знать, что ждет ректора, если его эксперименты вскроются? И что в этом случае ждет Тиану?"

"Дочке Вальдемара нет восемнадцати, исполнится только летом. Если что-то случится с её отцом, то опекунство перейдет к жениху, то есть к Коллину. Это в том случае, если в договоре не указан другой опекун, например, Эрик. Лучше было бы, чтобы лорд ректор разорвал предварительный договор с Коллином. Если ведьмы все же схлестнуться с Вальдемаром, и ректора осудят, то Эрик в качестве опекуна Тианы гораздо предпочтительнее Коллина.

Люба, конечно, подозревала, что женишок Тианы та еще мразь, но красавчик неприятно удивил даже её, хотя всем своим естеством она чувствовала гнилое нутро лорда Маерти. На самом деле, она ждала, что Тиана станет свидетельницей того, как Коллин соблазняет другую девушку и поумерит свои восторги. А потом уже постепенно разочаруется в своём выборе. Чего она не ожидала, так это подобного пассажа. Оказывается, Коллин решил подлизаться к невесте, решив, что таким образом будет влиять на ректора.

Вроде бы Люба все сделала правильно, и теперь Тиа увидела истинное лицо своего избранника, но на душе у неё было муторно и противно. Не хотела она такого для своей подруги, не думала, что их план принесет столько боли Тиане.

Вдруг над столом, за которым сидела Люба, нависла тень. Подняв глаза, девушка увидела немолодого мужчину. Круглое лицо, нос картошкой густая борода и кучеряшки, задорно выглядывающие из под шапки. Незнакомец был одет, как делец средней руки. Не аристократ, о чем говорило отсутствие обязательных атрибутов вроде гербовых пуговиц, печатки или броши.

— Леди Вильена? — учтиво осведомился мужчина, — я слышал, вы знаете способ, который излечит вашего отчима от ужасной хвори.

«Да с какой стати? — чуть было не ответила Люба, но вовремя вспомнила, что это пароль, — Значит, эльфийский Штирлиц пожаловал. Ну что ж посмотрим такой ли он воленепробиваемый…»

Глава тридцать пятая. Фелионор

— Вы догадались, кто я, верно? — голос у «Штирлица» был мягкий и приятный и совсем не вязался с такой затрапезной внешностью.

Люба только кивнула в ответ.

— Тогда позвольте пригласить вас в отдельную комнату, — слегка поклонился замаскированный эльф.

Отдельная комната представляла собой просто огороженный столик.

Два удобных стула, стол и небольшой шкафчик для верхней одежды — вот и вся обстановка. Магические светлячки создавали уютную и даже интимную атмосферу.

— Как вас зовут? — спросила Люба, как только они уселись.