Месть в ажурных чулках

Вот и звони ему! Пусть спасает свою обоже!

К счастью для Марьянны, на визитке Никиты оказался записан номер его сотового телефона. И хотя Никита, судя по его сонному голосу, спал в это время и видел десятый сон, он мгновенно взбодрился, едва услышав, что дражайшую Марью Ивановну в данный момент лупит смертным боем какой-то сильно волосатый и не первой молодости мужик, который утверждает, что он отец Ваго и сам собирался его убить.

— Но судя по звукам, он, кажется, готов довольствоваться и самой Марьянной! — закончила свой рассказ Леся, со все возрастающим страхом прислушиваясь к звукам в квартире Марьянны.

— Сейчас пришлю людей! — сказал Никита и слово свое сдержал.

Не прошло и десяти минут, как на этаж ворвались два дюжих молодца, таща под мышки какого-то плюгавенького мужичонку, который испуганно оглядывался по сторонам и, вися на руках здоровяков, вяло перебирал в воздухе ножками. Поставив мужичонку перед дверью Марьянны, здоровенные детинушки заняли позиции по обе стороны от него и велели:"

"— Давай, дядя! Приступай!

Мужичонка опасливо покосился на своих знакомых, тоскливо вздохнул и извлек из кармана связку каких-то железок. И уже через полминуты дверной замок щелкнул, и дверь, словно по волшебству, открылась. Мужики молча отпихнули мастера в сторону, чему тот явно был только рад.

Видимо, он был от природы начисто лишен любопытства. Или с годами усвоил простую истину: меньше знаешь, крепче спишь. Но во всяком случае он, проворно перебирая ножонками, устремился вниз по лестнице, даже не оглянувшись назад ни разу.

В отличие от него, подруги сгорали от любопытства. И, воспользовавшись тем, что дверь в квартиру была открыта, сунулись туда. Шума драки уже не было слышно. Лишь из дальней комнаты раздавались приглушенные голоса. Любопытство подруг достигло апогея. И они придвинулись ещё ближе.

— Не виновата она, — бубнил незнакомый мужской голос. — Не за что ее наказывать было! Случайный человек Ваго убил! К бабе ваш сын направлялся. Всю охрану отпустил, и вот результат.

— Да, — раздался плаксивый голос Марьянны. — Ты, Акопчик, все думаешь, что мальчик наш до сих пор маленький. А на помочах его нынче водить не станешь. Если уж он от охраны своей улизнул, то где уж мне за ним угнаться.

Подруги заглянули в комнату, откуда доносились голоса, и обнаружили почти идиллическую картину. На своем любимом светлом кресле восседала Марьянна, прижимая к быстро распухающей скуле шелковый платок со льдом. А напротив нее сидел угрюмый седой мужчина. По возрасту, видимо, старше Марьянны. Одет он был по-домашнему, в мягкие брюки и майку, из которой выглядывали мощные, поросшие густым волосом руки.

— Все равно я тебе его поручил, — произнес Акоп, но уже без прежнего запала в голосе.