Месть в ажурных чулках

Когда же подруги, поднявшись на лифте, наконец оказались возле двери Марьянны и уже приготовились позвонить в звонок, сама дверь неожиданно распахнулась, и из нее выскочила какая-то худосочная престарелая дама, в которой подруги с трудом узнали Марьянну. Сейчас она была без своего шикарного парика, почти без макияжа, да и количество брильянтов на ней существенно уменьшилось. Поглядев на подруг безумными глазами, она закричала:

— Ради бога, спасите! Он меня сейчас убьет!

Но больше ей не удалось произнести ничего. Потому что из недр квартиры появилась огромная мужская рука, поросшая густыми черными волосами, и втащила несчастную Марьянну, словно цыпленка, обратно в квартиру. Дверь перед носом подруг снова захлопнулась с жутким грохотом. Переглянувшись, девушки кинулись на дверь и принялись барабанить по ней изо всех сил.

— Бесполезно! — наконец заключила Леся. — Нам ее не сломать. Она бронированная. Давай лучше послушаем, что у них там происходит.

И девушки приникли к крохотному зазору, который образовался между стеной и самой дверью. Несмотря на явную дороговизну этой с виду массивной двери, слышимость за ней была превосходная.

— Ты хоть помнишь, из какого дерьма я тебя вытащил? — гремел, проходя даже сквозь листовую сталь, грозный мужской голос. — Или ты совсем добра не помнишь, курва дешевая?

В ответ Марьянна восклицала что-то крайне неразборчивое, но однозначно жалостливое.

— Я тебе воспитание нашего сына доверил, наказал заботиться о нем, как о самом любимом и родном, а ты что натворила? Где теперь мой мальчик? Где Ваго? Убили его! А все ты, карга старая! Наказывал я тебе за ним следить? Наказывал я тебе его беречь? Что теперь скажешь?

Марьянна, кажется, уже целиком и полностью признавала свою вину, но все же пыталась еще вставить несколько словечек в свою защиту. Однако ей это не больно-то удавалось. Судя по звукам, ее кидало от одной стенки к другой.

— Я сам! — ревел тот же мужской голос. — Слышишь, ты, дура, я сам должен был его убить за те аферы, которые он проворачивал под моим носом. Мчался сюда для этого, в самолете не спал! А его уже убили! И кто?! Отвечай, Машка, кто осмелился убить моего сына, когда я сам должен был его наказать?

Марьянна рыдала, но ничего внятного не говорила. Звуки ударов становились все более весомыми.

— Как бы этот тип в самом деле не угробил нашу Марьянну! — встревожилась Кира. — Все-таки она уже не девочка. Такие физические упражнения могут ее доконать.

— Но что же делать? Как нам их оттуда выковырять? — в отчаянии уставилась на нее Леся. — Дверь-то вон какая!

И она пнула стальную дверь ногой.

— Нам ее ни за что не открыть! — заключила она.

Вот что! — решилась Кира. — Звони этому Никите Львовичу! Он тебе сунул визитку. И он явно души не чает в Марьянне.