Автостопом со сводными братьями

Дэн продолжал что-то сбивчиво объяснять, но на меня уже будто снежной лавиной стали обрушиваться образы... воспоминания. Те самые, что резали душу, битым стеклом впивались в сердце.

Светлые волосы развиваются на ветру.

- Недень шапку, - прошу её. Она только улыбается в ответ.

- Тогда я шлем не натяну. На шапку он не лезет.

Я разрешил ей не надевать шапку. Все равно нам было жарко от выпитого на той вечеринке.

Она была в шлеме, я сам защёлкнул замок. Но он ей не помог. Когда ломается позвоночник, шлем уже не защитит...

- Я понял, что с байком было что-то не так... какие-то неполадки с тормозами. Поставил его в гараж. На место. Думал, что ты останешься дома в тот вечер. Ведь был день рождения мамы... Я не знал, Алекс... - голос Дэна дрожит. - Я не думал, что ты сядешь на него в тот же вечер!

Она обнимает меня за талию. Прижимается так плотно, что кажется продолжением моего собственного тела. И души. Да, так и есть. Лишь повстречав Вику я понял, что такое вторая половинка. Это когда ты чувствуешь себя целым, живым, значимым только когда она рядом.

Странная штука время. Секунду назад ты рядом с любимой и строишь планы о том, как вам провести вечность... А потом внезапно открываешь глаза в больничной палате. Да тебя прошла секудна. Для встревоженной мамы - двое суток. Ну а для Вики... для неё прошла вся жизнь.

- Я хотел всё расказать. Сразу, - голос Дэна вытаскивает меня из плена горьких воспоминаний. - Но отец... отец запретил мне. Он сказал, что того, что случилось уже не изменить, и не исправить, но зато... - Дэн прикрыл глаза, будто ему тоже было больно вспоминать. - Зато он убедил меня, что твоё чувство вины может стать топливом... как же он сказал? - брат потёр лоб. - Топливом для костра твоего преображение... блядь... что-то в этом духе. Ты знаешь, он любит высокопарно выражаться. В общем, - он вздохнул. - Папашка сказал, что если ты будешь продолжать думать, что виной всему было твоё нетрезвое вождение, то ты наконец-то завяжешь... Со всем. С бухлом, с наркотой... И я ему поверил, Алекс. Да, да. Я поверил. Придурок мелкий. Мне было шестнадцать... знаю, меня это не оправдывает... Потом ты на полтора года лёг в клинику. И когда вернулся оттуда, то я перестал узнавать тебя. Мне казалось, что тебя там зомбировали. Ты был больше не похож на прежнего себя. Стал таким прилежным наследничком для папаши. Таким, которого он и ждал... Алекс... я... я хотел сказать тебе... но...

До меня вдруг начинают доходить его слова. Байк был неисправен... То есть... Авария всё равно случилась бы. Неважно, в каком я был состоянии. Трагедии было не миновать.

Кажется, будто земля начинает уходить из-под ног! Я держусь за крышу машины, чтобы случайно не упасть.

Перевожу взгляд на брата. Его лицо кажется мне чужим. Он выглядит так, будто ему самому больно. Но мне это кажется не достаточным.