Автостопом со сводными братьями

Он, сука, заебал вечно указывать нам, какой мы для его гениальной задницы ненужный балласт!

Руки сами сжимаются в кулаки, глаза наливаются кровью. Я пиздец как пьян, и это только усугубляет положение.

- Может, нам с Веснушкой тогда свалить на хрен, если мы тебе так досаждаем? - гневно спрашиваю.

- Да вы без меня... - высокомерно начинает Алекс, но я перебиваю его.

- Ах, да, забыл, - делаю вид, будто меня только что осенило. - Ты ж за руль боишься сесть. Трясёт аж до панических атак, правда? Интересно, далеко бы ты уехал без моей помощи?

Глаза Алекса сужаются от гнева. На секунду он становится до жути похож на отца, и это бесит меня ещё сильнее.

- Да забей ты уже, Алекс! - пьяно кричу я. - Вику уже не вернуть! Она умерла! Понимаешь ты, или нет?! Хватит уже себя казнить! Всё равно...

Я осекаюсь, потому что понимаю, что дальше продолжать не могу.

Лицо брата сперва бледнеет, а потом внезапно наливается краской. Охуеть! В таком бешенстве я не видел его уже несколько лет!

- Пожалуйста, - лепечет где-то позади перепуганная Веснушка, - они же сейчас выйдут за нами... или полицию вызовут! Надо поскорее уезжать!

- Садись за руль, - сквозь зубы цедит Алекс.

Я сперва смотрю на него, потом перевожу взгляд на Леру. Долбанный виски так ударил в голову, что я даже стоять могу с трудом, не говоря уже о том, чтобы куда-то ехать!

Понимаю, что те, кто остался в баре либо уже вызвали копов, либо сами готовятся выйти за нами.

Нужно, чтобы Алекс сел за руль, иначе...

- Должен повести ты, - уверенно заявляю ему я. - Послушай...

Я набираюсь храбрости, чтобы рассказать о том, что гложет меня последние четыре года. О причине, по которой я пью не просыхая почти каждый грёбанный день. О том, почему я себя ненавижу.

- В той аварии ты не виноват, Алекс, - тихо говорю я, глядя куда-то вдаль. Я просто физически сейчас не могу видеть лицо брата. - В ней виноват я.

Глава 21

Алекс

Кажется, будто мой мозг отказывается воспринимать реальность. Иногда так бывает. Когда окружающая действительность начинает быть слишком сюрреалистичной, мозг будто отключается.

Слова Дэна доходят до меня не сразу. Они проталкиваются через моё охуевшее восприятие как через толщу льда - пронзают будто пули. Моё сознание разлетается на осколки.

- Я... я... - сбивчиво продолжает Дэн. - Я брал твой байк в тот день. Помнишь, мне всё время хотелось покататься, а ты запрещал?

Конечно же я помнил тот грёбанный день! Я уже четыре года забыть его не могу, хотя каждый день пытаюсь.

Помню дождь. Опавшие листья прибило к земле. Сырость превращала их в грязь, смешивая с влажной почвой. Стоял туман, и на дорогах была плохая видимость..."

"- Алекс, мне, шестнадцатилетнему мальчишке, хотелось прокатиться на твоём крутом байке. И я... я взял его без разрешения, понимаешь? Один раз всего...