Слово авторитета

Нам было бы лучше расторгнуть контракт. Но такие люди, как он, подобные шаги воспринимают как слабость. Сколько человек находится сегодня под твоим началом? — Старик говорил как-то книжно. Такое впечатление, что последние пятьдесят лет своей жизни он провел не за колючей проволокой, а в академических стенах.

— Десять человек. Четверо — здесь, в зале, остальные — на выходе.

— Сделаем вот что: попытайся проследить, куда они поедут. Меня очень интересует их нора.

— Хорошо, сделаю, — кивнул Лось и вышел. Гоша Антиквариат продолжал наблюдать за Филином. Безусловно, это была ночная птица, даже сейчас он старался избегать яркого освещения, предпочитая идти вдоль стен, где световой поток был не столь ярок.

И следом за ним двинулись двое парней в очках. Шли они ровной «вилкой», чтобы соединиться у самых дверей, непрерывно держа в поле зрения свой сектор. В случае необходимости они могли не только прикрыть спину Филина, но и устроить серьезную стрельбу.

Гоша Антиквариат щелкнул пультом: изображение на экране слегка сместилось, высветив крупную фигуру Лося, разговаривающего по мобильному телефону, и тотчас от толпы отделились три человека и, поглядывая на часы, двинулись в сторону дверей.

У входа в аэропорт стоят еще несколько человек, и если действовать очень умело, то можно будет прилипнуть к «очкарикам» покрепче банного листа.

Через минуту вошел Лось. Чуть сутулый и оттого слегка повинный.

— Ну как? спросил Антиквариат, выключив монитор.

— Филин сел в «девятку» и поехал в сторону города. Я отправил за ним своих людей.

— Ты не упустил тех двоих?

— Все в порядке, — погасил вспыхнувшую улыбку Лось. — Они тоже не остались без внимания. Каждый из них сел в машину, и я прицепил к ним «хвосты».

— Очень разумно, — покачал головой Антиквариат, явно довольный оперативностью Лося. Он посмотрел на часы и добавил:

— Вот что, через пятнадцать минут начинается регистрация на мой рейс Москва — Париж. Ты не откажешь в любезности проводить старика? Да и багаж заодно поможешь донести.

— Нет проблем, Георгий Иванович. Только какие такие ветры несут вас в Париж?

— Душевные ветры. С этим городом у меня связано немало нежных воспоминаний, — оттаивая душой, не без грусти протянул старый вор. — Вы сейчас, молодежь, по-другому живете, все нахрапом норовите брать, силушка в чести, а в мое время главным считался котелок, — постучал он указательным пальцем по лбу, — и руки, — сделал он характерное движение, как будто бы пересчитывал деньги. — Когда-то карманники не были разобщены границами, и мы представляли из себя единое целое.

— У вас что, профсоюз, что ли, был? — хмыкнул Лось.

— Что-то вроде того, — серьезно отозвался Антиквариат.