Слово авторитета

Крылов распахнул окно, но вместе с желанной прохладой в кухню ворвалась беспокойная стайка комаров и теперь назойливо кружилась у самых лиц.

— Товарищ полковник, мне просто не к кому больше обратиться. Я знаю, что это не совсем по правилам, но если я ему не помогу, то его просто убьют. На мне его смерть будет. Как же я потом людям в глаза посмотрю?

Трошин в разговоре не участвовал, лишь угрюмо посматривал в окно.

— Это тот самый, из интерната? — спросил полковник. В голосе никаких эмоций.

— Лейтенант, не знаю, какие тебе слова еще нужно сказать. Кажется, уже все доводы привел. А ты все никак понять не хочешь. Еще раз хочу тебе внушить, что жизнь нас поделила на два непримиримых лагеря. По одну сторону мы все, кто носит погоны, а по другую — наши клиенты. И на той стороне у тебя не может быть друзей. Могут быть только какие-то деловые контакты, но не более того. А если появляются друзья, значит, ты уже не наш. Вот такова суровая правда жизни, лейтенант… Мне казалось, что ты уже давно определился, на какой стороне тебе стоять.

Крылов хлебнул кофе и посмотрел на Захара. Маркелов вильнул взглядом в сторону и принялся рассматривать кончики своих туфель.

— Тьфу ты, дьявол! — чертыхнулся полковник. — Я ему про Фому, а он мне про Ерему. И что прикажешь с тобой делать? Хочешь завалить всю операцию? Люди лбы свои подставляют, чтобы из беды тебя выручить, а ты начихать на них хотел, так, что ли?! Да если бы ты знал, на каком уровне утверждалась твоя кандидатура, — закатил глаза к потолку Крылов.

Неожиданно дверь отворилась, и в комнату, придерживая полы халата, заглянула женщина.

— Гена, ты можешь свои начальственные нотки приберечь для работы. Дети спят.

Женщина была молодая и красивая. И Захар с Кузьмичом мысленно добавили полковнику еще несколько очков.

Заметив женщину, Крылов неожиданно смутился, мгновенно подрастерял свой боевой пыл и произнес виновато:

— Больше не буду. Извини.

Невольные свидетели этой сцены переглянулись, улыбнувшись. Уже никто не сомневался в том, кто в этой квартире занимал полковничью должность. Не сказав более ни слова, женщина прикрыла за собой дверь.

— Ну, вот что, — негромко сказал Крылов, снова понемногу входя в привычную роль начальника отдела. — Как с тобой быть, я не знаю. Честно говоря, ты меня, парень, поставил в тупик… и по большому счету подставил. А поэтому я должен согласовать дальнейшие действия со своим начальством. Н-да, прибавил ты мне головной боли! В общем так, на работу тебе завтра в любом случае выходить незачем. Этот вопрос мы уладим. Придумаем что-нибудь… Скажем, аппендицит прихватил или еще что-нибудь в этом роде. А встретимся на Мясницкой. Ты ведь бывал у меня там, на явочной квартире?

— Ну, тогда все, — поднялся полковник. — Завтра в десять.