Слово авторитета

Один из тех, кто входит в крепкое окружение лагерного пахана, — на безымянном пальце выколот перстень с короной. Похоже, что и сам он не так давно откинулся.

Конверт Захар взял левой рукой, в правой — «ствол». И, не взглянув на него, бережно уложил его в карман джинсовой куртки.

Парень удивленно хмыкнул:

— А этого тебе мало, что ли? — и уважительно протянул:

— А ты молодец, не испугался. Тихоня знает, с кем дружбу водить. Ты такой же недоверчивый, как и он, даже сейчас руку со «стволом» из кармана не вынимаешь. Ну да ладно, я почапал. Свое дело я сделал, — кивнув на прощание, он пересек двор и быстро скрылся за углом.

Захар посмотрел на машину. Припаркованная к бровке тротуара, сейчас она выглядела одиноко.

Он достал конверт, осмотрел его со всех сторон и без труда узнал почерк Матвея. Он так и не научился писать прописью, — на сером грубоватом картоне кривым рядком выведено его имя. Но как же они узнали о «Мицубиси»? Хотя, если подумать, здесь тоже нет ничего удивительного, Матвей знал улицу, где он живет.

Смотрящему района сделали расклад, а тот в свою очередь дал указание своей пехоте разыскать нужного человека. Вот и обнаружилось, что такой парень разъезжает на новенькой иномарке. А может быть, даже держали ее на примете.

Быстро, однако, сообразили. Теперь, после такого внимания, машину можно будет смело оставлять с ключами зажигания, вряд ли кто-нибудь из угонщиков рискнет к ней приблизиться ближе чем на пять метров.

Быстро, преодолевая сразу по две ступени, Захар поднялся на четвертый этаж. С удивлением обнаружил, что не запер дверь, и стремительно прошел в комнату. Где-то на столе лежали ножницы. Ага, вот они!

Кто-то сильно ткнул ему под лопатку каким-то тупым предметом и строго произнес:

— Стоять! — Захар слегка приподнял руку и почувствовал, как этот предмет безжалостно вкрутился ему в спину. Такую неприятность способен причинить только ствол пистолета. — Не дури, брось ножницы.

Звонко и очень обиженно звякнул об пол металл.

— Что дальше? — глухо произнес Захар, предчувствуя самое недоброе.

— А теперь медленно, безо всяких глупостей и ковбойских там разных штучек поворачивайся. И если надумаешь Дернуться… помрешь без покаяния.

Осторожно, стараясь резким движением не рассердить незваного гостя, Маркелов стал разворачиваться.

Прямо напротив него стоял Ефим Кузьмич Трошин и беззлобно скалился.

— Проняло? — весело, с некоторой долей сочувствия спросил он.

— Да знаешь ли, кто ты после этого! — в сердцах опустил руки Захар, ощутив, как напряжение слабостью прошлось по ногам и обильной испариной выступило на спине.

— Это тебе наука! — подняв палец вверх, произнес Трошин. — Дверь открыта, а ты даже не полюбопытствовал, есть ли кто в твоей квартире или нет.