Слово авторитета

Но кроме того, он давал «крышу» двум банкам, набирающим силу, где числился одним из учредителей. Именно отсюда шла немалая копейка, позволявшая ему преподносить себя состоятельным прожигателем жизни.

Майор Усольцев знал и о том, что таганская братва отстегивала из собственного «общака» Беку неплохие деньги в обмен на то, что на воровских сходах он будет поддерживать их интересы. В большие дела Джамал не влезал, н слову своему не изменял, и таганские всегда могли рассчитывать на его голос.

Усольцев увидел Джамала Бекирова сразу, едва переступил порог ресторана. Он сидел за одним из столиков у самого окна в компании трех приятелей. Стол был накрыт скромно: несколько салатиков, у двоих по куску ветчины. В центре красовалась бутылка вина, по наклейке, похоже, французское «Шардонэ». Майор приблизился к столу и проговорил:

— Вы Джамал Бекиров? Мне бы хотелось с вами поговорить… наедине.

Взгляды мужчин обратились в сторону Усольцева почти одновременно. На их суровых лицах появилось любопытство. Темноволосый парень, сидящий по правую руку от Бека, молча взглянул на хозяина. В глазах, слегка раскосых по-восточному, вопрос: «Этого нахала застрелять в зале или все-таки дождаться, когда он выйдет на улицу?»

— В чем дело, дорогой, — голос Бека прозвучал на редкость дружелюбно, — у меня нет секретов от моих друзей.

— Я майор Усольцев. Разговор конфиденциальный. Я бы очень не хотел еще чьих-нибудь ушей.

Бек слегка качнул головой, и мужчины мгновенно поднялись и расположились за соседним столиком.

— Уважают, — произнес майор, усаживаясь на освободившийся стул.

— У нас так принято, — усмехнулся Бек и по-деловому, давая понять, что относится к тем людям, которые ценят свое время, сказал:

— Так в чем дело, майор, кажется, я не при делах.

Усольцев чуть улыбнулся:

— Буду краток. Вы знаете такого человека, как Иван Степанович Федосеев?

— Ах, вот оно что, — лицо Бека приняло настороженное выражение. — Кто же не знает Батяню. Так в чем, собственно, дело?

— У нас есть информация, что вы были с ним приятелями.

Бек посмотрел на соседний столик, за которым сидела его пристяжь.

Ребята были молодые, едва ли не в три раза младше своего наставника, для них он был если не пророком, то уж апостолом — это точно! Интересно, что бы они сказали, если бы услышали подобные высказывания?

— Заключенный никогда не может быть приятелем вертухая.

Говорил Бек четко, выговаривая каждое слово, слушая его, очень хотелось верить.

В душе у майора что-то шевельнулось, кажется, он попал под гипноз его черных глаз и, стараясь преодолеть наваждение, продолжил дальше:

— Нам известно, что он регулярно получал от вас деньги во время службы в колонии.