Автор её беременности

— В том, что я сейчас могу их потерять виноват только ты! Специально заставлял меня бегать на шпильках, носить тяжести и работать до седьмого пота!

— Если тебе легче думать, что я — причина всех твоих бед, думай!

— Уходи! Я не хочу тебя больше видеть! — не реветь! Только не реветь! Ну, зачем он вновь и вновь испытывает мои нервы на прочность?

— Хорошо, но сначала отвезу тебя к доценту.

— Никуда я с тобой не поеду.

— Да! Специально для особо тупых повторяю: АБОРТ Я НЕ СДЕЛАЮ, ЗА СВОИХ ДЕТЕЙ БУДУ БИТЬСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО!!!

— Интересно, много ли ты добьешься в этой помойке? — насмешливо фыркает он.

Я перестаю реагировать. Всё. С этого момента он умер для меня как мужчина. Даже сразу как-то легчает на душе после принятого решения.

— Игнорируешь? Ну что ж, удачи тебе не пожелаю! После выкидыша жду на работе. Смотри, чтобы тебе чего заразного здесь не занесли!

А мне что? Квакает лягушка, которая принцем так и не стала в болоте, а мне пофиг! Так и лежу, уткнувшись в стену, притихшие бабушки тоже бояться возобновить разговор. Господи, хорошо, что Миша меня скоро заберет отсюда! Сплетничать-то они будут, но уже без меня.

— Саш! — наконец появляется приятель. — Как ты?

— Нормально, — вру ему и самой себе.

— Хорошо. Я взял твою выписку и документы. Лена убежала за каталкой. Сейчас тебя сразу до машины спустим.

Едем в клинику. Миша ведет аккуратно и поминутно оборачивается на меня. Я лежу на заднем сидении осознавая, как же вовремя встретила его на своем пути.

— Спасибо тебе! Ты единственный, кто пришел мне на помощь в этой ситуации.

— Не мог не прийти к тебе и детям! — розовеет лицо моего спасителя, а потом становится и вовсе густо красным.

Черт! Черт! Черт! Как я мог? Почему оставил ее в том гадюшнике? Почему не сцапал в охапку и не отвез в нормальную клинику?! Хотел проучить? Хотел, чтобы у нее случился выкидыш? Да, черт возьми, хотел! Но до чего же это мерзко! Напиваюсь в баре, просто каждый раз когда хочу набрать ее номер или приехать к ней в больницу, опрокидываю в себя порцию виски. К концу алко-марафона забываюсь в пьяном сне.

Прихожу в себя утром, дома как ни странно. Наверно, заботливый Петр Петрович помог моему бездыханному телу добраться до квартиры, а не окочуриться прохладной сентябрьской ночью. Первым делом вспоминаю о Саше. Давлю порыв позвонить. Надо срочно выпить алька-зельцера, запить кофе, и уж потом катить в гадюшник, выручать ее оттуда. Черт с ней, с этой беременностью! Если там что-то осталось, пусть рожает. Потом подумаем, что с этим делать, а если всё вышло, то и слава богу! Моих детей родит!

Через час вновь оказываюсь в «больнице». Ну и кошмар! Ищу врача — на обходе. Ловлю медсестру.

— Я к Синицыной из четыреста второй палаты.