Автор её беременности

Что случилось?

— Миш, я в больнице…

— В какой?! — тут же его голос становится напуганным.

— В роддоме, у меня началось кровотечение. Мне срочно нужно попасть в свою частную клинику. Поможешь?

— Ну конечно! Я сейчас же выезжаю! Не бойся и не волнуйся. Там наверно отказ придется писать…

— Миш, я напишу, ты главное приедь побыстрее, а то поздно будет!

Отключаемся одновременно. Окликаю ту ворчливую медсестру, сую ей мелкую купюру с просьбой позвать Лену. Почему-то мне кажется, что она войдет в мое положение и поможет выписаться побыстрее. Лена и впрямь появляется через минуту. Обрисовываю ей ситуацию и умоляюще лезу в кошелек за материальной благодарностью.

— Ох, горемычная, перестань! Так тебе всё сделаю. Давай в кровать! Хочешь сохранить, друга своего лежа дожидайся, я сама сейчас побегаю, да выпишу тебя!

— Лена, я тебя потом тогда отблагодарю! — от души обещаю ей, понимая, что мир не без добрых людей.

— Да лишь бы деток сохранить удалось! — на ходу кричит медсестра, убегая по моим делам.

Пенсионерки смотрят на меня с интересом, еще бы! Такое шоу им устроила. Это они еще выступления Игоря в смотровой не видали.

Лежу на старой продавленной кровати. Пытаюсь унять дыхание и уговорить себя, что всё возможное для спасения ребят я уже предприняла, и дальше всё зависит уже не от меня.

Пенсионерки чинно обсуждают сериал. Из-за близкого соседства с туалетом в комнате воняет хлоркой, откуда-то из столовой пахнет борщом и варенной капустой. Кровать скрипит, даже если не шевелиться на ней.

По коридору раздаются решительные размашистые шаги. Миша! Да не может быть, если только он не находился совсем рядом с больницей.

Вслед за шагами в дверном проеме показывается… Руслан. Смятение на его лице сменяется озабоченностью.

— Здрасте, — сквозь зубы приветствует он пенсионерок и подается ко мне.

Только его мне сейчас не хватало. Небось за брошенные документы орать пришел и добивать на счет аборта.

— Игорь папки лично принес. Да не важно! Я разговаривал с местной врачихой.

Не разрешу тебя здесь чистить. Сейчас к Ильиченко поедем!

— Чего НЕТ??? — повышает он голос.

— Чистить меня не зачем!

— Саш, ты не в себе?! Как это не зачем?

— Мои дети — не мусор, чтобы меня от них чистить! — голос мой всё-таки срывается, и чтобы никто не видел слез, особенно этот «недопапаша», отворачиваюсь к стенке.

— Саш, — по скрипу половиц, понимаю, что он совсем близко. Матрас продавливается под его весом и кровать натужно всхлипывает, грозясь отдать концы под нами.— Всё было против твоей беременности. Эти дети не должны были появиться на свет, — его широкая теплая ладонь ложиться на мой затылок и нежно поглаживает по волосам.

— Замолчи! — скидываю с себя его руку, ощетинившись, точно еж.