Звезда Авроры

Он думает, есть ли из этого какой-то выход. И хотя он это опровергал бы всеми фибрами души, обвини я его в этом, он гадает, можно ли на меня положиться.

Оно и понятно. Он вчера в баре сразу пришел на помощь, но это была мышечная реакция: Альфа защищает члена своего экипажа.

Вчера в его глазах я видел искреннее страдание, когда он говорил о своем отце. Великого Джерико Джонса знают даже сильдратийцы – офицер Армии Обороны Терры, убивший на войне тысячи моих соплеменников, вдруг стал пацифистом. Его голос громче всего звучал в Сенате Терры, отстаивая мир между нашими народами. Это Джерико Джонс организовал первый раунд переговоров между Террой и Сильдрой. Это его действия открыли путь к прекращению огня в две тысячи триста семидесятом.

А когда Звездный Убийца и его Несломленные воспользовались затишьем и напали на верфи в Орионе, Джерико Джонс был среди тех, кто откликнулся на призыв резервистов. Он не водил боевой корабль уже тринадцать лет. На Терре двое детей ждали его возвращения.

Интересно, насколько Тайлер Джонс винит в этом меня. Интересно, когда он глядит на глиф у меня на лбу, видит ли он то, что видят все остальные?

– Все в порядке, сэр, – отвечаю я. – Спасибо за заботу.

Тайлер облизывает губу – небольшую трещину, заработанную вчера.

– Слушай, я не знаю, как об этом заговорить, – начинает он. – Может, вообще не мое дело. Но ты – мой Танк, и я за тебя отвечаю.

– Ты мой Альфа. Спрашивай, что хочешь.

– Аври, – говорит он. – Аврора.

Звучание ее имени – как музыка. Я буквально ощущаю какой-то трепет внутри, кожу под броней покалывает. Я вижу ее глаза, зрачки бездонной черноты, один окруженный семнадцатью оттенками карего, другой – белизной бледнее звездного света. Вспоминаю ее губы и…

– Что такое между вами происходит? – спрашивает Тайлер.

С ревом во мне взметается волна враждебности. Защитный рефлекс. Агрессия. Я знаю, что этому первобытному инстинкту здесь не место, и борюсь с ним, борюсь с того самого момента, как увидел ее в том грузовом отсеке и она произнесла слова, которых я никогда не забуду.

Промаргиваюсь энергично, сосредоточиваюсь, как учила меня мать.

– Между Авророй и мной нет ничего, – говорю я.

– Ты назвал ее «бе'шмаи», – говорит Тайлер. – В баре, перед дракой.

Снова приступ гнева. Война в моей крови, переплетенная с ошеломляющим желанием Тяги. Внутренний Враг шепчет на ухо. Вдавливает пальцы в позвоночник.

Я его подавляю. Отталкиваю. Прочищаю мысли.

Откашливаюсь, сохраняя спокойный голос:

– Сэр, при всем уважении считаю, что вы абсолютно правы. Это не ваше дело.

– Я говорю по-сильдратийски куда хуже Скар, но знаю, что значит «бе'шмаи».

У меня губы кривятся в горькой улыбке:

– Нет, сэр. Не знаете.

– Я никогда не слышал, чтобы возникала Тяга между сильдратийцем и терранкой.