Авоська с Алмазным фондом

Ну да, я до сих пор вне себя.

Дверь комнаты тихо приоткрылась. Я, начавший складывать дорожную сумку, невольно втянул голову в плечи, но через секунду с облегчением увидел: это не Николетта, а ее пес. Собака без долгих раздумий вспрыгнула на диван и засунула голову в открытый саквояж. Пришлось аккуратно переместить Полкана на пол со словами:

– Псины не сидят на мягкой мебели. Понял?

– Можешь рыдать сколько угодно, – продолжил я. – Ты – собака, я – человек. Ты – на полу, я – на диване. Ясно?

Полкан тихо тявкнул.

– Отлично. Держи себя в рамках, и у нас возникнут нормальные отношения, основанные на взаимоуважении, – кивнул я. – Мне не нравится наглость. Понятно объяснил?

Цезарь с Брутом улеглись на паркете и замахали хвостом.

А я продолжил сборы. Положил в саквояж пару чистых рубашек, смену белья, галстук, тапочки, запасные брюки, несессер с зубной пастой-мылом-бритвой. Затем распечатал полученный по почте электронный билет, поместил его в портмоне, проверил наличие кредиток, спрятал документы во внутренний карман сумки, сбоку впихнул ноутбук, вздохнул с облегчением, хотел застегнуть молнию и… услышал вопль:

Забыв про незакрытую молнию, я поспешил на зов.

– Что это? – спросила маменька, показывая на купленные мной вещи.

– Приобрел их по списку, – отрапортовал я, – нашел правильные цвет, размер.

– Вава! Что это? – повторила Николетта, хватая кроссовки.

– Ботинки со стразами, – пояснил я, – с надписью «Самая молодая и красивая». Их по телевизору хвалили.

Маменька прищурилась.

– Вовсе нет, – заспорил я. – Сказали, это самый маленький размер, всего-то тридцать девятый. Примерь, тебе подойдет. И свитер к лицу будет.

– Подойдет… мне? – покраснела Николетта.

– А кому ж еще? – заулыбался я.

– Вава! Я отправила тебя купить прикид для Брутика-Шопена… э…

– Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше, – услужливо подсказал имя дворняги Борис, стоявший в коридоре.

– Но кое-кто не удосужился прочитать сообщение как следует! – взвилась маменька. – А там четко указано: ботиночки для песиков! И свитерочек Брутику!

Вынув телефон, я показал его Николетте.

– Тут нет ни слова о собаке.

Маменька глянула на экран и обозлилась еще сильнее.

– Я напечатала про собаку, не знаю, куда подевались эти слова! Неужели ты из текста не понял, что речь идет о моем обожаемом мальчике? Там перечислены только песиковы аксессуары!

Я стал оправдываться:

– Обувь и пуловеры носят люди, расческами и витаминами тоже они пользуются.

– А шампунь? – возмутилась маменька.

– Он для ослов. Но, согласись, собачонка не ишак, – весьма логично возразил я. – Подумал, что ты решила голову вымыть.

Николетта прищурила правый глаз, наклонила голову… Я струхнул.