Авоська с Алмазным фондом

Думаю, Вениамин Михайлович был очень расстроен моим поведением (я пригрозил повеситься, если останусь в Балуеве), выпил успокаивающие капли, которые делала Резеда Ивановна, и забыл про вьюшку. Ты можешь обращаться со своей историей куда угодно – в газеты, в правоохранительные органы, ничего не выйдет. Мы с женой не звезды, обычные люди, владеющие скромным бизнесом, интереса для папарацци не представляем, о таких пресса не пишет. Полицейские же посмеются над твоей эпопеей, воспоминания девятилетней девочки о событиях, случившихся бог знает когда, да еще не в Москве, а в тьмутаракани, их только позабавят. Но даже если ты поедешь в Игнатьево, там тоже ничего не получится.

– Я больна, – заканючила Ира, – мне нужна большая сумма на лечение.

Константин поставил локти на стол.

– Начни ты с этого, просто попроси денег на больницу, я бы мог оказать тебе помощь, предварительно проверив, насколько серьезен твой недуг. Но с вымогательницей дел иметь не желаю. Прощай. Мы не общались много лет, пусть статус-кво сохраняется. Мы чужие люди, лучше нам держаться подальше друг от друга. Перед уходом дам совет: не занимайся шантажом. Не всегда жертва покорно платит, а тот, кто требует денег, иногда лишается жизни. Ну, например, падает с платформы метро под подкатывающий к станции поезд. Кто тебя толкнул, не найдут, в подземке слишком много народа…

Произнеся последние слова, Ольга резко выпрямилась.

– Я уверена, что Иру убил Константин.

– Ммм… – промычал Филов.

А я вынул из кармана телефон и показал Светловой фото золотого кулона в виде ангелочка.

– Вам знакома эта вещь?

– Она не моя, – испуганно ответила Ольга.

– А чья? – мигом поинтересовался Глеб.

– Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – Штучка золотая? Откуда она у вас?

– Я осматривал квартиру, ранее принадлежавшую Нечаевой, ту самую, из которой Ира сбежала, бросив доллары и вещи. В бачке одного из туалетов я обнаружил ключик, мы выяснили, какую дверцу он открывает, и нашли коробочку с медальоном. Значит, вы не в курсе, почему Вилкина его прятала?

– Бачок туалета, надо же… – протянула Светлова. – Туда не всякий залезть додумается, вы, Иван Павлович, очень догадливый.

– Сортир – самое частое место для нычки, – ухмыльнулся Глеб. – Многие люди думают, что никто в потроха сливного бачка не сунется, невдомек им, что именно туда воры сразу нос суют. Еще в морозильник народ ценности запихивает или в банке с вареньем топит. Ну прямо как дети. Смешно, честное слово.

– Иван Павлович, разрешите обратиться? – попросил Борис, когда я зашел в свой кабинет.

– Пожалуйста, – кивнул я.

– Я слышал весь ваш разговор, – пробормотал батлер.

– Не беда, – улыбнулся я.