Авоська с Алмазным фондом

Ирину похоронят – и делу конец.

– А почему вы решили, что она совершила суицид? – напрягся я. – Может, вашу подругу убили!

– Ну… мне так показалось… Зачем кому-то Ирку жизни лишать?

– Пустой блистер лежал на тумбочке? Или вы его подсунули? – спросил Филов.

– Чего? – не поняла Светлова.

– Упаковка из-под таблеток, – пояснил Глеб.

– Нет, нет, нет, – испугалась Оля, – я ничего там не трогала, только бумаги положила, про пилюли не знаю, не помню, что на столике было, от ужаса сердце в пятки падало.

– Что-нибудь уносили из комнаты? – не отставал полицейский.

– Ничегошеньки, клянусь! – простонала Ольга.

Тут в разговор влез я:

– А одежду? Ту самую, из пакета, который Ирина украла в метро. Сумку, обувь…

Я остановился, сообразив: понятно, откуда взялся в чемодане дорогой черный бюстгальтер – он был среди покупок обворованной женщины.

– Ну так шмотки Ирке не нужны уже, – жалобно протянула Светлова. – Зачем хорошим вещам пропадать? Сняла их с вешалки. Там только лифчика, про который подруга говорила, не было.

Я ощутил прилив несвойственного мне гнева.

– Вы не догадались пошарить в чемодане, который стоял под койкой. Значит, соврали мне про неизлечимую болезнь Вилкиной, придумали историю о том, что Ирина ходила по рукам, про вашу ссору, о желании умирающей последний раз взглянуть на родные края, заявили, будто она отправилась в Балуево. Зачем вы все это проделали?

– Хотела от вас избавиться, – захныкала Ольга. – Подумала: скатаетесь туда, убедитесь, что Ирки там нет… время пройдет… Мне Аня, нотариус, сказала, что в течение нескольких месяцев после оформления акта дарения его можно отозвать… ликвидировать… Пока вы до места доберетесь, осмотритесь там… как раз и закончится срок этого… ну, отзыва…

– Боялись, что квартиру отнимут? – предположил Глеб. – Поэтому послали Ивана Павловича в Балуево?

– Да, – зарыдала Светлова. – Аня про отзыв рассказала… должно было пройти время…

– Нотариус поняла, что перед ней юридически неграмотная девица, и решила отомстить шантажистке, чтобы она подергалась хоть немного, помучилась. Обманула тебя тетка. Зря ты Подушкина из Москвы услала. Да и кто мог документ отозвать? Ирина-то мертва!

Я покосился на Глеба. Нет, не зря мне пришлось путешествие совершить, похоже, корни этой истории в Балуеве.

– Про секту и раздачу церковных книг тоже сбрехала? – продолжал Филов.

– Нет. Ирка незадолго до смерти правда этим занялась, ей деньги платили. Честное слово, я не вру. Вообще просто так я не лгу, – хныкала Оля, – только по необходимости. Крестик подруга носила, чтобы работу не потерять. Ей-богу, я видела его у нее на шее.

Мне показалось, что я со всего размаха наступил в коровью лепешку – стало противно.