Авоська с Алмазным фондом

 – Ты уж извини, дома я почти не бываю, следить за тобой некому…

Из правого глаза пса медленно скатилась большая капля. Борис засопел, у меня перехватило горло. Собака заскулила, всхлипнула… встала на задние лапы, передние уперла в мое колено… теперь из ее левого глаза поползла слеза…

– О господи, – прошептал батлер, – вот какая злая судьба, совсем молодой, веселый и на казнь…

Я схватил барбоса в свои объятия.

– Он останется здесь. Временно. Подыщу ему доброго хозяина, отдам в надежные руки.

– Господь наградит вас! – завопил батлер.

– Не надо мне божьих подарков, – отмахнулся я. – Вот только кто его днем в мое отсутствие кормить станет?

– Если разрешите, поживу у вас, пока не найдете Людвигу Ван Иоганну Моцарту Цезарю Бруту Ницше родной дом, – предложил Борис. – Я тихий, неразговорчивый, вам не помешаю. Сразу понял, что вы не любите шума-гама. Еще я прекрасно справляюсь с домашним хозяйством – стираю, глажу, убираю, готовлю лучше женщин, не подвержен смене настроений, не капризничаю, умею хранить тайны. Сейчас принесу рекомендации. Одну самолично их сиятельство герцог Ванздейский соизволил подписать и своей печатью подпись скрепить. Кстати, я никогда не поставлю коньяк, который вы любите на ночь глотнуть, в холодильник. Благородный холодный напиток – это ужас.

– Коньяк, который хранят в холодильнике, действительно ужас, – согласился я. – Вы мне нравитесь. Но, Борис, моя мать очень богата, а мне приходится жить на гонорар частного сыщика, поэтому иногда в моем кармане густо, а подчас пусто. Не смогу платить достойные деньги батлеру, увы, я не герцог Ванздейский.

– Он был прекрасный человек, – вздохнул Борис. – Женился на американке, улетел в США, а супруга не захотела российского гражданина в услужении. Иван Павлович, хорошее место быстро найти трудно, а жить мне негде. Давайте договоримся так: я устроюсь в гостевой комнате и за то, что мне предоставлен кров, буду вести домашнее хозяйство и присматривать за Людвигом Ван Иоганном Моцартом Цезарем Брутом Ницше. Торжественно обещаю стать невидимым и неслышимым.

– Ладно, – кивнул я. – Скажу честно, мне очень трудно ужиться с посторонним человеком на одной территории. Нет, не подумайте, что я кидаюсь с кулаками на тех, кто рядом. Просто… ну…

– Вы любите одиночество, – подсказал батлер.

– Да. Наверное, поэтому не собираюсь жениться, меня вполне устраивает статус холостяка. Что же касаемо пресловутого предсмертного стакана воды, то сомневаюсь, что при уходе из жизни жажда станет моей главной проблемой. Простите за откровенность, долго с вами рядом сосуществовать я не смогу. Давайте заключим соглашение. Вы ищете нового хозяина, я пристраиваю пса, решим обе проблемы и расстанемся.