Проект «Аве Мария»

– Порядка трехсот километров, – ответила она.

– Стоп, почему? – вмешался я. – Почему хорошо?

– Это… хорошо. – Только и сказал Дмитрий. – Пора заняться наукой! – Он нажал на кнопку.

В лаборатории что-то приглушенно грохнуло, потом загудело, и, наконец, вновь воцарилась тишина.

– Испытание завершено, – объявил Дмитрий и, наклонившись к экрану ноутбука, громко воскликнул: – Шестьдесят тысяч ньютонов!

Он повернулся к своим соотечественникам и выкрикнул по-русски:

Все радостно загалдели.

– Это ведь много, да? – тихо спросила Стратт.

Но мне было не до нее. Я с отвисшей от изумления челюстью пялился на Дмитрия.

– О, боже! Из этой крохотной штуковины? – Я рванулся вперед, желая увидеть все своими глазами.

– Нет! – Дмитрий схватил меня за руку. – Стойте, дружище! Мы все останемся здесь. Только что было выпущено 1,8 миллиарда джоулей световой энергии. Поэтому нам и понадобилась вакуумная камера и тысяча килограммов кремния. Чтобы не ионизировать воздух. Излучение уходит прямиком в кремниевую плиту. Энергия поглощается за счет плавления металла. Улавливаете?

Он развернул ноутбук экраном ко мне. Судя по видеотрансляции из вакуумной камеры, толстая металлическая пластина превратилась в раскаленную массу.

Я был не в силах вымолвить ни слова от удивления. За каких-то 100 микросекунд – то есть за одну десятитысячную долю секунды – изобретенный Дмитрием двигатель вращения расплавил тонну металла! И вся эта колоссальная энергия хранилась в моих малышах-астрофагах! Медленно накапливалась в моем биореакторе от тепла, произведенного ядерным реактором авианосца. Конечно, все расчеты были проверены и перепроверены, но увидеть наглядную демонстрацию – совсем другое дело.

– Погодите, а сколько астрофагов вы сейчас использовали? – спросил я.

– Могу лишь прикинуть, исходя из полученной тяги. Наверное, около двадцати микрограммов, – ухмыльнулся Дмитрий.

– Не жадничайте, – вмешалась Стратт. – Частицы пригодятся Дмитрию для дальнейших испытаний.

Стратт повернулась к нему.

– Отличная работа. А какого размера будет рабочий двигатель?

– Вот такого. – Дмитрий тыкнул в экран, где транслировалось видео из вакуумной камеры. – Это и есть рабочий двигатель.

– Нет, я имею в виду тот, что установят на космический корабль.

– Вот он. – Дмитрий снова указал на экран. – Вы же хотите дублирующие друг с друга, безопасные и надежные системы, так? Мы не станем строить один большой двигатель, а сделаем тысячу маленьких. Точнее, тысячу девять. Достаточно, чтобы обеспечить нужную тягу, и на запас хватит. Часть двигателей поломалась в полете? Не проблема. Значит, вместо них подключаем другие.

– Тонны маленьких двигателей, – кивнула Стратт. – Мне нравится. Так держать! – И она направилась к лестнице.