Авантюристка Кейт. На краю земли

Религия народов Тауантису предполагала поклонение нескольким богам, они были язычниками, а ещё мудрыми и гонения на волшебников не устраивали, а отдалённые племена, жившие в глубине джунглей, так и вовсе поклонялись одарённым. Вознося их способности как истинный дар богов."

"Пгарис (повелитель) Капаку выделил и средства, и работников, даже мастеров дерева и железа. Дорогу начали мостить в восточной части Ушуйи, считай на пустыре, город до этого места ещё не разросся и дальше, параллельно дороге, напрямую через скалистую гряду, где мы с магами земли сотворили тоннель, прямо сквозь тело горы.

Я много работала, мой мозг проводил сложные расчёты даже ночью. Рядом с подушкой лежал блокнот и карандаш, чтобы я могла зафиксировать любую важную мысль, пришедшую во сне, на бумаге. Так и жили — в ритме танца. Унывать ни у кого не было ни времени, ни сил. Все люди на острове с раннего утра и до вечера были заняты, никто не прохлаждался. Кроме двух специально отведённых на отдых дней в конце рабочей недели, так и называемые: ""дни ленности"".

Железная дорога строилась; расширялись наименования и виды бумажной продукции; возводилась вторая стекольная мастерская, первая уже не справлялась с потоком заказов; в общем, мои масштабные мечты продолжали воплощаться в жизнь, я радовалась успехам, немного грустила, если что-то не получалось, но, в целом, была полностью счастлива.

Меня окружали близкие люди, коим я доверяла безоговорочно и без оглядки, как и они мне. Также я стала крёстной мамой дочке Большого Бо. Кто бы мог подумать, что вечно хмурый, молчаливый чернокожий гигант превратится в улыбчивого, нежного отца? Полуторагодовалая Кэтрин была копией матери Лейле и такой же рассудительной, как её отец. А вот бесстрашием и непосредственностью пошла в меня.

Малышку обожали все, и даже моя Гроза, ставшая великолепной львицей, позволяла мелкой дёргать себя за хвост и кататься у неё на спине.

Вот и сейчас, стоило Кэти подобраться к моей красавице львице и настойчиво потянуть её за хвост, как могучая свирепая львица, которую оправданно боялись все новые работники, легла на живот, приглашая непоседу оседлать её.

— Аха! Юху! — заверещала девчушка, вскидывая вверх правую руку с зажатой в ней соломенной шляпкой и потрясая ею в воздухе, как заправской ковбой.

— Тебе бы замуж, Ваше Высочество, — рядом со мной стояла Лейле, глядя с бесконечной любовью на своё чадо. Кому другому я бы не позволила задавать мне подобные вопросы, но не этой мудрой, прекрасной женщине, ставшей мне хорошей подругой. — Может, и зря вы капитана Оклэнда так резко отшили? — употребила она словечко из моего мира. Но тут оно действительно было к месту. Поскольку надоеду этого я и вправду отшила.