Атомный поезд. Том 1

– Бегом!

– А-а-а!

– Спасайся!

Шахтеры сыпанули в разные стороны, сталкиваясь, падая, кувыркаясь по насыпи, отползая, – лишь бы оказаться как можно дальше от страшных рельсов, по которым с бешеной скоростью катились не знающие жалости колеса. Виктора Степановича выдернули из-под крутящегося лезвия в последнюю секунду, он даже ощутил волну разрезаемого стальной кромкой воздуха.

Ревущий состав пролетел над поверженными людьми, под поднятым, наконец, плакатом «Отдайте заработанное» и вскоре скрылся из глаз. Сирена смолкла, перестали дрожать рельсы, наступила тишина, в которой отчетливо слышались вздохи, стоны, тихие ругательства да женский плач.

Постепенно распластанные на насыпи люди начали приходить в себя, подниматься, осматриваться, ощупываться. Многие выпачкались мазутом от шпал, кто-то порвал одежду, кто-то исцарапался.

– Да что они, сказились? – неизвестно у кого спросила тетя Варя. – Ленка, Сашок, вы целы?

– Целы, целы, – Сашок нервно отряхивался окровавленными руками.

– Чего это с тобой?

– Да о щебенку ободрался…

– Послухайте, так они бы нас переехали! – ужаснулся Степан, вспомнив вдруг родную мову. – Переехали б, сто процентов! Вот тогда б остановились!

– Нет, – просипел путевой обходчик, сильно качая головой. – Недавно один алкаш из Садовой балки под него бросился. В клочья, конечно… А поезд дальше пошел. Как ни в чем не бывало… Я же вам кричал – это литерный… Кричал. А вы не понимаете, куда лезете… Сейчас бы все здесь лежали…

Майор Казаков нагнулся и поднял фуражку, но на голову почему-то не надел. Руки у него дрожали.

– Ну что, вашу мать, понравилось? Давайте, опять лезьте! Сейчас скорый на Москву пойдет! Лезьте, лезьте!

Но забастовщики стали медленно разбредаться в разные стороны.

– Видно, им команду дали не останавливаться, – тяжело выговорил прихрамывающий Виктор Степанович. – А чего: на рельсах-то сидеть нельзя, а если вылезли, то сами и виноваты! Нет, лучше голодовку объявим… Или заводоуправление пикетируем…

Охотников перекрывать магистраль больше не было.

Отца догнал возбужденный Василий.

– Слушай, батя, я такого страха натерпелся! Думал, вас всех по путям размажет!

Виктор Степанович угрюмо молчал. Он чувствовал вину перед сыном. Послал, старый дурак, на опоры… А случись что?

– Батя, а батя, а зачем у него на крыше рельсы?

– Где рельсы?!

– На крыше у этого поезда, что вас чуть не покрошил. Там рельсы, такие же, как под колесами.

– Не может быть, сынок, это тебе с перепугу почудилось.

– Да нет, я видел, они ведь блестят на солнце… Может, на случай аварии? Если перевернется, так и поедет?

– Не болтай ерунды. Как он рельсами по рельсам поедет? Тогда там колеса должны быть! Примерещилось тебе, сынок…

Милиционеры тоже медленно расходились.