Атомный поезд. Том 1

Такой приказ!

Багровый от злости, майор Казаков уже в который раз подошел к толпе.

– Сколько вам можно объяснять – освободите пути! Из Тиходонска важный поезд вышел, его задерживать нельзя! Ну что мне, ОМОН вызывать?

– На кого ОМОН? – заголосила тетя Варя. – На меня ОМОН? Вы лучше на цыган ОМОН натравите, что наркотой торгуют! А я трех детей вырастила, никто в тюрьму не попал!

Шахтеры возбужденно загудели. Хотя само слово ОМОН произвело неприятное впечатление, но словам в России особого значения не придают. Не то что палке.

– Ну ладно, ладно, послушайте… Вы сейчас с рельс сойдите, постойте в сторонке, пусть этот важный поезд пройдет, тогда обратно залезете, – предложил компромисс Казаков. – Какая вам разница? Другой остановите. Они сейчас один за другим пойдут…

– Нет уж, как раз важный нам и нужен! – закричал Степан. – За важный они сразу по башке получат! А ну, сюда идите, все сюда поднимайтесь!

Он замахал рукой, и те, кто стояли вдоль насыпи, тоже полезли на рельсы. И Ленка с молодежью, хоть и развлекаться пришли, полезли со всеми.

– Ежели там начальство едет, мы прямо ему все и обскажем, – закричал Сашок, подмигивая невесте. Та в ответ улыбнулась.

– Верно, – солидно проронил Виктор Степанович. Он был за главного и слов на ветер не бросал. – Давайте так: кто постарше – садятся рядком, под локти берутся цепочкой, остальные за ними становятся таким же манером. Рядами, да чтобы каждый ряд был им виден.

Казаков плюнул и отошел в сторону.

Только Васька на рельсы не сел, он с одной стороны пути плакат «Отдайте заработанное» привязал, перешел на другую сторону, передохнул немного, потом подошел к противоположной опоре и понял, что второй конец так просто наверх не затянешь: полотнище-то, хоть и длинное, а досюда не достанет… Пока он чесал затылок, папаша оценил ситуацию и крикнул:

– Веревку возьми подлиннее, вначале привяжи к плакату, а потом лезь! А там потянешь за конец, он и поднимется!

– Ой, дядя Витя, что вы такое говорите! – засмеялась громко Ленка и подруги вокруг прыснули, а потом и до остальных дошло, загоготали в десятки глоток!

И сам Виктор Степанович понял двусмысленность своего совета, махнул беззлобно рукой:

– Охальники! У вас одно на уме!

Шахтеры устраивались на рельсах, будто собирались фотографироваться: четыре ряда возвышались друг над другом, все крепко сцепились руками – не растащишь!

Вдали раздался короткий рев тепловозной сирены, которую машинист включает перед тем, как войти в поворот.

– О-О-О! НЫЙ-НЫЙ-НЫЙ! ТЕСЬ-ТЕСЬ-ТЕСЬ! – из сторожки бежал, размахивая руками, путевой обходчик, он что-то отчаянно кричал, но порывы степного ветра рвали его крик на куски, и до шахтеров доносились только обрывки.