Атомный поезд. Том 1

Процессы ядерного распада теоретически хорошо изучены корифеями ядерной физики, но недостаточно подтверждены практикой: ведь шестьдесят лет атомной эры – ничтожный исторический срок. Глухие слухи о возможности самопроизвольного ядерного взрыва ничем не подтверждены, однако они упрямо ходят среди ракетчиков, как страшилки про черного человека среди многих поколений мальчишек."

"В курилках отдаленных гарнизонов и столичной Академии рассказывают шепотом и другие байки: о том, что не только дежурные смены рассматривают ракету и изучают ее состояние, но и ракета рассматривает и изучает дежурных, иногда подбрасывая им непонятные явления – то ли тесты, то ли подначки… Эти разговоры документальных подтверждений не имели: после снятия с боевого дежурства «изделия» разбирали по винтикам, проверяли и обновляли, не находя никаких признаков зародившегося интеллекта.

Сейчас Кудасов воспринимал все это совсем не так, как раньше. Да, главное в полку – ракеты. Ради них в глухом сибирском лесу огорожено колючей проволокой несколько гектаров территории, ради них висят на проволоке объявления: «Стой! Запретная зона! Огонь открывается без предупреждения!» Ради них из привозных материалов, привозной техникой и инструментами, каторжным трудом построены шахты, бункера, выкопаны и снова посажены для маскировки деревья, возведены гарнизонные городки, ради них везут за тысячи километров желторотых новобранцев, умудренных опытом прапорщиков и офицеров с женами и детьми, ради них существует данная воинская часть и ради них проживают большую часть своей жизни обслуживающие «Дьяволов» люди.

Но теперь Александр воспринимал ракету не как важный и главный в этой отшельнической лесной жизни неодушевленный предмет, сложный механизм, высокоточное и сверхмощное оружие. Сейчас он ощутил ракету, или, как говорят профессионалы, «изделие», частью своего существа, элементом своей души, основой умиротворяющего и возвышающего ощущения собственного нечеловеческого могущества. И это ощущение пьянило, наполняло гордостью и уверенностью в себе. Поднимался по узким и крутым лестницам совсем не тот Кудасов, который спускался в бункер пару часов назад.

Когда долгий подъем закончился и вместо каблуков Попова (без набоек, чтобы не вызвать искру или разряд статического электричества) Кудасов увидел его лицо, похожее на лицо артиста Жженова, он удивился выражению искренней расположенности, нехарактерной для чужого, в общем-то, человека.

– Ну что, почувствовал себя властелином мира? – без улыбки спросил майор. И сам же ответил:

– Почувствовал! Это признак настоящего ракетчика. Ты сможешь нажать кнопку в боевой обстановке, сможешь!

– А что, разве не все это могут? – удивился молодой человек.