Пепел Атлантиды

А из-за послышавшегося рычания показалось, что в комнату ворвались дикие звери.

Охранники Димитара приблизились: осторожно, будто не понимая, нужна ли королю помощь. Но Димитар сумел скинуть с себя Кифа, и тот покатился по соли.

Меч устремился к лицу Кифа, но замер на полпути.

– Но-но-но, – возмутился Киф, залитый потом.

Лишь через секунду Софи осознала, что он остановил руку короля силой разума.

– Три, – Киф указал на кровь, сочащуюся из маленького пореза у металлического подгузника короля.

– Два, – поправил Димитар. – И ты пожалеешь о своей ошибке.

– Нет, – пораженно произнесла леди Каденс, указывая на лицо Димитара.

В мочке его уха больше не было камня. А по шее стекали маленькие капельки крови.

Киф отпустил руку Димитара, и тот ощупал рану.

– Я же сказал. Три.

– Ты выдрал его голыми руками, – тихо произнес Димитар.

Киф кивнул, поднимая зажатый в дрожащей руке забрызганный кровью камень.

– Вы говорили, что нужно пролить кровь. Про клинок ничего сказано не было.

Воцарилась тишина.

А затем по пещере разнесся звук вялых аплодисментов – и Софи, обернувшись, увидела Блика, хлопающего затвердевшими ладонями. Леди Каденс осторожно присоединилась к нему, но Софи не могла радоваться – или смотреть в сторону короля, – потому что сразу же бросилась к Кифу с повязками наготове.

Она запихнула цветок ему в рот и приказала глотать.

– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – он чуть не подавился разноцветными лепестками.

Но руку из-под ребер он убирать отказывался.

– Ну хватит, Киф, мне нужно приложить цветки к ране.

– Не, все нормально. И, смотри, я достал тебе сувенир!

Он протянул окровавленный белый камень.

Софи затрясла головой и поняла, что в глазах стояли слезы, только когда они потекли по щекам.

– Ну, правда, – пробурчал Киф, когда она попыталась сдвинуть его руку. – Не надо пачкать кровью перчатки и драгоценные браслеты Декса.

Она вздохнула.

– Показывай.

– Если хочешь заценить мой пресс…

– Показывай.

Киф скривился и медленно убрал руку, открывая глубокую рану, тянущуюся через весь живот.

– Я же говорил, придется ползти к врачу, – Димитар ухмыльнулся особенно злобно, и последние капли терпения, сдерживавшие эмоции Софи, наконец иссякли.

Ледяная тьма разлилась внутри, смешиваясь с кипящей яростью, и вместе они разорвались обжигающим льдом, побежавшим по венам."

"Слабый голос на краю сознания предупредил, что она теряет контроль над собой, и если не получится остановиться, то пострадают абсолютно все. Но оглушительная ярость все затмила.

Перед глазами покраснело. Ее тело затряслось – хотя казалось, будто оно больше не принадлежит ей.