Чума Атлантиды

Но… начнет он с того, в чем совершенно уверен.

– Первым делом о главном: ПИЕ – вовсе не Пи, помноженное на Е, и вообще не имеет отношения к математике. Это этническая группа.

На него смотрели с полнейшим непониманием.

– ПИЕ означает «протоиндоевропейцы». Они якобы были одной из важнейших древних групп в мировой истории.

– Прото… – начала Кейт. – Ни разу о них не слышала.

– Я тоже, – подхватил доктор Чанг.

– И я таких не знаю, – поддержал их доктор Янус.

– Они не очень хорошо известны. Ирония в том, что они являются прародителями практически каждого жителя современной Европы, Ближнего Востока и Индии. Фактически говоря, половина мирового народонаселения являются прямыми потомками протоиндоевропейской группы.

– Откуда вы знаете? – подался вперед Янус. – Генофонд…

Дэвид остановил его поднятой ладонью."

"– У нас, историков, есть другой инструмент, ничуть не менее важный, чем генофонд. Он передается из поколения в поколение. Мы можем отмечать в нем изменения с ходом времени и отслеживать его распространение по миру, его изменения в разных местах.

Ни один из троих ученых не попытался даже высказать догадку.

– Язык, – пояснил Дэвид. – Мы знаем, что почти каждый обитатель Европы, Ближнего Востока и Индии говорит на языке, произошедшем от общего исконного языка – протоиндоевропейского, на котором говорила единственная группа – протоиндоевропейцы – около восьми тысяч лет назад. Мы полагаем, что эти люди жили либо в Анатолии, либо в евразийских степях – нынешней Турции или Юго-Восточной России.

– Занимательно… – пробормотал Янус, поглядывая в окно.

– Дэвид, это интересно, но я никак не возьму в толк, при чем здесь чума? – деликатно заметила Кейт.

Янус глянул на Дэвида, потом на Кейт.

– Согласен, но лично я бы предпочел услышать об этом побольше.

Дэвид одарил Кейт взглядом, красноречиво гласившим: «Ну, хотя бы кто-то здесь меня ценит».

– У меня два вопроса, – продолжал Янус. – Первый: откуда вы знаете, что сказанное соответствует истине?

– Ну, мы даже не догадывались о ПИЕ до тысяча семьсот восемьдесят третьего года, когда британского судью по имени Уильям Джонс откомандировали в Индию. Джонс был блестящим ученым и лингвистом, знал греческий и латынь и принялся изучать санскрит – главным образом, чтобы познакомиться с исконными индийскими законами, многие из которых были написаны на санскрите. Джонс сделал замечательное открытие: санскрит и древние западные языки оказались смутно похожими. Это было совершенно неожиданно. Продолжая сравнивать санскрит, греческий и латынь, Джонс сообразил, что все они происходят от одного древнего языка.