Чума Атлантиды

ПИЕ = Иммару?

535…1257 = Второй Тоба? Новая система доставки?

Адам => Потоп/Падение А$ => Тоба 2 => КБУ

Альфа => Пропущена Дельта? => Дельта => Омега

70 ТЛ => 12,5 ТЛ => 535…1257 => 1918…1978

Мутация Альфы – локализация традиции Атлантиды?

Прав ли он? Да, Дэвид ничуть в этом не сомневался. Но начнет он не с первой части – уж больно она… фантастическая, чтобы поверил даже он сам.

– Ты не хочешь вымыть руки? – взмолилась Кейт.

– Это не Великая хартия вольностей… – Дэвид опустил страницу.

– Для меня – великая. И она может содержать ключ к поиску средства против чумы.

В этот момент Дэвиду пришло в голову, что она мила, как никогда. Кейт сидела в белом клубном кресле в шикарном салоне верхней палубы, двое других ученых сидели рядом на смежной кушетке. На кофейном столике перед ними стояли три белые фарфоровые чашки, наполненные красно-коричневым чаем. Вся эта сцена выглядела гротескной, будто посиделки после сытной трапезы в пентхаузе в Дубае.

Вернув страницу, Дэвид вернулся на камбуз и намылил руки, продолжая думать о шифре. Да, он прав. Снизу, из машинного отделения, время от времени доносился стук и лязг. Шоу и Камау почти закончили работу. А что потом? Дэвиду предстояло продумать следующий шаг. У его решения будет критическая роль, и он чувствовал лежащее на плечах бремя. Стоит ему ошибиться, и он сыграет на руку тому, кто убил Мартина и вывел из строя судно…

Вэйл вернулся в салон.

– Ребят, вы вправду не знаете, что все это значит? Вы не водите меня за нос?

– Нет.

Ученые скептически посмотрели на него, и Дэвид не удержался от улыбки.

– Вы хотите сказать, что навалились на шифр всем своим ученым миром, но понадобился ваш недостойный слуга, студент-недоучка, не дотянувший до степени доктора философии, чтобы распутать эту головоломку?

– Я не знала… В самом деле, доктора философии…

– По европейской истории в Колумбийском…

– А почему ты бросил учебу? – поинтересовалась Кейт. Скептицизм ее явно пошел на убыль.

– По… по состоянию здоровья. В сентябре две тысячи первого года.

Вообще-то оказаться погребенным под зданием после террористической атаки и год провести на физической реабилитации – не слишком типичное «состояние здоровья», но Дэвид не знал, как еще это описать. Тот день перевернул всю его жизнь, его карьеру. Он тотчас же отказался от академической жизни, но так и не отрекся от своей любви к истории.

– А, верно… – тихонько проронила Кейт.

– Я же говорил тебе, что люблю историю, – Дэвид не был уверен, что она припомнит слова, давным-давно сказанные им в Джакарте.

– Да, говорил, – все еще мрачно произнесла Кейт.

Вэйл помедлил секундочку, чтобы собраться с мыслями. Его гипотеза сводилась к тому, что шифр представляет собой схематическое представление об истории человечества, ее главных поворотных точках.