Ватага. Атаман

И что волшбица? Схватили?

– Какое схватили – исчезла!

– Исчезла?!

– Никита Кривонос сказал, дескать, волшбица в трубу вылетела – то многие на посаде видали! Воеводе в брюхо ножик воткнула и вылетела – токмо ее и видели.

– Ну, дела-а-а.

Егор опустил голову, чтоб не выдать нечаянно вспыхнувшую радость – к чему? Душа его ликовала – сбежала! Сбежала, значит, Серафима-волшбица. Молодец! Честно говоря, в первое время после своего удачного бегства молодой человек на полном серьезе собирался освободить юную колдунью, ворвавшись в детинец, в воеводские хоромы… а да хоть к самому черту!

Понимал, конечно, что один не управится, и пытался было подбить на то ватагу, но неудачно. И оттого как-то нехорошо было на душе, подловато как-то, словно бросил в беде хорошего друга… подругу… любовницу. Хоть и длилась их связь всего-то одну ночку, а все ж…

Сбежала! Ах! Радостно-то как, радостно.

– Ты чего, Егор, главу-то повесил – воеводу жалко? – пошутил Окунев Линь.

– Нас жалко, – тут же отозвался Вожников. – Теперь пастись надо – волшбицу-то будут искать, все пути перекроют.

– Ну, путей-то и так пока нет, – резонно возразил ватажник. – Перекрывать нечего. Тем более волшбица-то по воздуху улетела. Так говорят, однако. А поди ее, по воздуху, догони.

Откинувшись на брошенный на свежую травку плащ, Чугреев бормотнул что-то о каких-то людишках, да и заснул, захрапел, а следом за ним – и все. Сморило.

Пели-пищали на заборе пичуги, долбил где-то неподалеку дятел, а высоко в небе, выглядывая добычу, хищно парил коршун. Ничего этого не слыхали-не видали ватажники – спали. Даже Федька – позабыв про топившуюся баню. Он-то позабыл, а вот Окунь – нет. Проснулся, потянулся, глянул:

– Эй, Феденька! А баня-то что?

– Баня? Какая баня? Ой!

Антип с Егором пошли в баньку последними, с ними норовил и Федька. Взяли, ладно, но, вымывшись, того выперли – иди мол, с Богом, отроче, разговору серьезных людей не мешай.

– Ну? – едва только за Федькой закрылась дверь, Антип искоса посмотрел на Вожникова. – Чего парня-то выпроводил?

– Я?!

– Сказать что-то важное хочешь?

– Так о волшбице, – отдуваясь, молодой человек опустился на широкую лавку. – Правильно ж сказано – искать ее будут. Тут и мы под горячую воеводскую руку угодить можем запросто. А нам оно надо?

– Не надо, – согласился Чугреев. – Ты только это хотел сказать?

– Не только. Еще предложить кое-что. Тебе – первому, ты ж, я так понимаю, теперь за атамана у нас?

– Верно понимаешь, – важно покивал Антип. – Ну, говори, чего намыслил?

Вожников спрятал улыбку, придав лицу выражение полной, сообразной моменту, серьезности. Ну и что, что в бане? Римские патриции тоже серьезные дела в банях решали.

– Надо нам, Антипе, к какому-нибудь богатому человеку на время прибиться, – решительно промолвил Егор.