Ватага. Атаман

Моя любовь, моя судьба, моя королева, моя радость, мое счастье… – Егор разделся, не отрывая от нее глаз.

– Неужели королева? Королева или невольница? – Подняв руки, она пошла в танце по комнате, то подходя, то отступая.

– Господи, ради тебя стоило приходить в этот мир! – Не в силах справиться с томлением, князь решительно пошел вперед, сцапал супругу, снова попытавшуюся улизнуть, смахнул с нее одежду, и без того мало что прикрывающую, перехватил на руки, крутанулся и тут же нежно опустил на перину, стал целовать пахнущие мускатом и лавандой плечи, шею, ключицы, грудь.

Елена зажмурилась и выгнулась навстречу его ласкам:

– Мой повелитель… Мой король… Ты сделаешь меня королевой?

– Да, Леночка, да, любимая… – Егор обнял ее лицо ладонями. – Ты станешь величайшей королевой в истории!

– Говори мне это, говори… – Она притянула мужа ближе. – Возьми меня, и говори, я хочу это слышать…

– Мое сокровище! Мое счастье! Моя королева!

– Ты обещаешь?"

"– Да, моя королева… Я обещаю… Желанная моя, чудо мое, ненаглядная моя… Моя королева…

– Да-да-да, – потянулась княгиня ему навстречу, уже забывая о своих планах, и через мгновение слилась с мужем в единое целое, утонув в мире страсти и сладости…

К делам государственным она вернулась, когда свечи прогорели уже наполовину, а дым благовоний почти совсем выветрился.

– Представляешь, как здорово… Нашего сына теперь можно будет называть принцем. Королевичем. И никто не посмеет усмехнуться или возразить.

– Ты о чем? – насторожился Егор, памятуя страсть жены к титулам и сопряженной с этим казуистикой.

– Ты обещал сделать меня королевой, – прижалась к его боку горячим телом Елена. – Я нашла лазейку, как это можно осуществить. Ты будешь считаться королем, я – королевой, а Мишенька наш – принцем. Лучше бы, конечно, кабы договор этот император Римской империи подписал, он среди латинян навроде великого хана, но и королевское признание тоже многого стоит. Слово королевское сомнению не подлежит.

– Какой еще договор?

– С королевством Датским, Шведским и Норвежским.

– Как… Какой… Какой договор?! – задохнулся Вожников и попытался встать, но выбраться из перины было ничуть не проще, нежели из бездонной топи. – У меня десять тысяч бойцов в городе! У меня припасы закуплены! У меня стволы, снаряды новые! Бояре, ватажники! Какой договор? Какой мир?! Ты разорить нас хочешь? Что я людям скажу?

– Так ты их распусти!

– Куда?! Из них половина уже на добычу настроилась, а треть вообще ничего, кроме как колоть и рубить, не умеет.